|
Севастополь - дитя Империи (как бы она не называлась). И образ города всегда отвечал тому, для чего его предназначил имперский центр (или верх, как угодно).
Для основательницы Екатерины II - часть Греческого проекта, ворота в Константинополь, возвращение за византийским наследством, а через Византию - претензия на связь с Древним Римом и Элладой. Город был похож на античный полис и на античную крепость. И корабли, чтобы плыть к проливам - освобождать православных братьев.
Когда Севастополь был разрушен, над его дымящимися руинами положенное время горевали, они напитали гражданским пафосом положенное количество произведений русской литературы и искусства. Его называли Русской Троей и вспоминали античную доблесть. Это было "родное пепелище", да и кораблей тоже не стало. Строили, правда, храмы и обустраивали монастыри. Какой у пепелища образ? Населения было мало, а строили в большинстве - лачуги. Долго.
Через два десятилетия Империя "сосредоточилась". Провели железную дорогу, стали возрождать флот. К концу XIX века расцвела частная инициатива, промышленность и наука, появились хорошие гостиницы и магазины, благоустроенные пристани, рестораны. Стало модно лечиться в городских окрестностях - морскими купаниями и виноградом, сдавались дачи и давались концерты.
Образ Севастополя тогда напоминал бы просто один из крупных городов какой-нибудь французской или итальянской Ривьеры, но Империя напомнила про героическое прошлое, появилась к 50-летию обороны (к 1905 г.) особая "мемориальная программа" - обустройство линии бастионов, памятники на полях сражений, Панорама.
Севастополь - не курорт, сказала Империя. Здесь наши "священные камни". И называла новые корабли в честь когда-то затопленных. И строила новые батареи. Образ города был продиктован и обусловлен имперской историей и следовал ей, создав здесь интересный и гармоничный синтез, так хорошо уловленный и переданный в произведениях Александра Грина.
Но и этот образ был разрушен, новая Империя - СССР к концу 1920х годов постаралась возродить здесь одновременно и мощь морской крепости, и новую античную утопию - город юных атлетов, советских богов и богинь на фоне чистых линий архитектуры конструктивизма и классических форм, строгих силуэтов линкоров в море и парящих в небе самолётов. Образ города той эпохи понятен, если взглянуть на картины Дейнеки.
Дальнейшее уже ближе и памятнее: города снова нет (1941-1944), к 1945 году это опять пепелище и новые священные камни, над которыми горюет страна. Империя на этот раз не ждёт двадцать лет, чтобы возродить Севастополь, уже к середине 1950-х возникает вместо руин красивейший город, включивший в себя все те образы, которые были в его истории - это и средиземноморские по виду здания и античный облик городского холма-акрополя, и прекрасные памятники первой обороны, и начинающие формироваться мемориалы второй обороны, и живописные окрестности и, конечно, оборонительные сооружения. Снова Империя доказала, что Севастополь - любимый сын её, он и форпост, он и символ героизма - город-мемориал, где горит траурный факел, он - символ преемственности истории и, наконец - просто красавец, где "плещет волна" и "горят огоньки", и где все танцуют "Севастопольский вальс". Этот образ города ещё многие помнят.
Снова нет Империи. Безвременье, лачуги (пусть и называют их апартаментами-люкс), не пепелище, а в условиях "гибридной войны" - какая-то ничейная земля, где хозяйничают бандиты, где нет правил и смысла. Ну, разве что, если считать смыслом деньги. Город теряет образ, потому что теряет смысл. Для России он почти потерян - она здесь "поражена в правах". Для Украины "галицийского проекта" он чужой, его священные камни не значат ничего, или служат напоминанием о ненавистной империи. Единственное, что (далеко не сразу) оценили в Севастополе новые "владетели" - это земля у моря, она ликвидна, она прибыльна. Но это превращает Севастополь в подобие "рудника", который разрабатывают, пока он не иссякнет. Какой образ у рудника?
Теперь Империя снова "сосредотачивается", укрепляется оборона, возрождается флот. Севастополь снова должен обрести смысл, а следовательно - образ. Если Генплан, который сделали, по мнению многих, халтурно и под определённый заказ строительного лобби (увеличение населения = увеличение многоквартирного жилья) это ответ Империи на вопрос - зачем ей Севастополь, то этот ответ похож на мычание человека, которому завязали рот.
_________________ Здесь всё как прежде - Темный мир и светлый.(с) "Пикник"
|