Sevastopol.info

После «Торжества абырвалга», написанного больше года назад, я немедленно стала (и до сих пор остаюсь) жертвой народной любви и ненависти: с одной стороны, меня завалили сообщениями типа «сама дура!», с другой — требованиями продолжить, копнуть глубже, расширить горизонты; а также сетованиями, что я прошла мимо того-то и сего-то; я получила множество ссылок на всяческие языковые безобразия, — в вашу, мол, коллекцию, Наталья, в вашу коллекцию! С перепугу я решила, что к чёрту коллекцию, больше к этой теме не вернусь ни за какие коврижки, но материал сам собой копился-копился и накопился, так что за некоторые коврижки я, возможно, и продолжу. Но не сейчас. Продолжу, наверное, когда окрепну. Сейчас моей энергии хватит только на то, чтобы озадачить публику особенностями языка, на котором разговаривают неутомимые кулинарки. Не могу сказать, что я глубоко погрузилась в этот мир; нырнула наивно по присланным ссылочкам в мутные воды кулинарных ресурсиков, побарахталась и вынырнула с перекошенным личиком и нежненьким вкусиком во рту. Ибо два кита, на которых держится этот язык — уменьшительность и ласкательность. Вкусненько, полезненько, нежненько, не сухинько, домашненько, мяконько, нарезать меленько, нарезать крупненько, фантазька, малупусенькие закусончики, дитишки, пюрешки, мяско, яички, солька, масличко, шпротики, шампики (по-русски говоря, шампиньоны), — это норма кулинарной жизни. Даже названия некоторых кулинарных сайтов, как сейчас выражаются, доставляют: «Кулинямка», «Печенюка», — милота, да и только.

Домохозяйки от большинства россиян не отличаются: они малограмотны. «Остудить и принимать как салат, так и на бутерброд». «Олевье слоями». «Оболденно вкусно». «Мама у меня большая рукаделинка». «Режим куриное филе». «По началу я тоже страдала отсутствием изобилия рыб». «Мой любимый бутерброд-хлеб мажим майонезом и ложим тонкими кружочками лук». «Да я в курсе, что там много кофейна. И может быть у меня зависимость к нему». «У меня новая поворёжка, извините за сленг-повориха». «Я пью молоко с тетропака». «С редиски всегда делала салаты». «Хочу поделится своим Салатом с крабовых. В форме яйца и красивым оформлением». «Это просто восхетительно жидкая середина словно мусс!» «Дигустация прошла отлично!» «Украсили печеньки карицей, они получились просто велеколепны!!!!!!» «Выглядит опетитно». «Не каллорийно». И так далее, и так далее. Однако кулинарная тема — это разговор не только об убитом языке, но и о нравах; ещё одно зеркало русской эволюции, и это зеркало нам мстит.

Встречаются очаровательные названия рецептов (сейчас будет бенефис куриных грудочек). Куриная грудочка с сухофруктами. Куриная грудочка с манго-ананасовой подливочкой. Куриные грудочки под шубкой. Пикантные грудочки. В общем, грудятся груды грудочек грядами. Без отрыва от плиты домохозяйка отчитывается в интернете: «Я в процессе готовки этих симпотичных грудок, запах ароматный, не терпится поглощать, мммм». Ещё одна размышляет: «А зажаренные с яйцами грудочки звучат очень даже заманчиво». Грудочки, заманчиво звучащие и симпотичные, раскланиваются и уходят за кулисы. Встречаем новых участников нашего парада-алле. Бананчики с карри Хрусть-хрусть. Фаршированный сельдерейчик. Перчик фаршированный гречкой, овощами и мяском. Салатик с заливочкой из клубнички с имбирьчиком. Салатик с курочкой и кунжутиком в азиатском стиле. «В рецептике указывалось на "бантики", а я взяла "спиральку", — сообщает честная девушка. — Не думаю, что это принципиально, хотя "спиралька" отлично сюда подошла. Кунжутик так забавно спрятался в ней. Изюминка этого салатика именно в кунжутике родимом». После «кунжутика родимого» можно уже и не продолжать, но дальше тоже всё так вкусненько, мммм.

Чаще названия бывают неконкретны (они могут указывать на форму кулинарного шедевра или на впечатление от него, но не на содержание) и романтичны; некоторые как будто сочинялись ванильными дамочками ЖЖ. Изумление. Катюша. Сытная свежесть. Удовлетворение. Краски Шикотана. Мексиканочка. Подарок любимого. Букет тюльпанов. Букет нарциссов. Орхидеи. Розы на снегу. На поляне при свечах. В ожидании весны. Белый лебедь. Райское дерево. Алые паруса. Свеча горела. Принц-чесночок. Неженка. Любовница. Французская любовница. (Мне остро не хватает «Женщины французского лейтенанта», но увы, чего нет, того нет.) Признание. Муж на пороге. Влюблённый. Ёжик от любимого. Жемчужина. Сны Андалусии. Морская стихия. Мужские слёзы. Восторг гостей. Секрет удачного застолья. Букет невесты. Гейша. Мясной торт «Неожиданность». Салат из куриных сердечек «Кружевница». И среди этого разгула утончённости вдруг прилетают грубые, как голенища, «Пирог из остатков рыбного супа и вареной картошки», «Цыпленок бройлер на свиной подушке по-челябински» (челябинский метеорит! или уже метеоризм). Фу, как неизящно. С названиями закончу «Рисово-куриной сытняшкой»; тут и нежность, и состав.

Одного названия мало, чтобы привлечь внимание к рецепту; нужно рецепт оригинально изложить. Для придания пикантности и таинственности люди прослаивают текст многоточиями: «Нежнейшие куриные коржи с сочной прослойкой из грибов, томатов, сырного крема... Гармония и совершенство вкуса...» Но иной раз кажется, что кулинару всё просто по барабану: «Можно потом разрезать и кремом смазать, а можно то же самое по формочкам разлить, кексики получатся...» — даже с ленцой изложено; многоточие даёт понять, что если ту же смесь повалять, получатся валеночки. Интонации — как в гостях у сказки: «Формочку маслицем смажь и вылей туда тесто... в духовочку... ну и жди...» Если ты умеешь ждать, как никто другой. А бывает, что начинают настолько издалека, что не каждая куриная грудочка долетит до середины рецепта, не протухнув: «В мороз и стужу... в лютый ветер и беспощадную атаку вирусов... самое лучшее средство — чеснок... фэн-шуй же рассматривает в виде самой действенной... небесной защиты — ЧЕРЕПАХУ...» Нет, черепаху не жарили, если что. Так съели.

Мне нравится, когда автор в первых же строках своего рецепта словно парит над кулинарной схваткой, весь такой повествователь, историк и философ: «Сейчас пошли времена, когда хозяюшки соревнуются, кто же красивее украсит праздничный стол, а мужчины — чья жена вкуснее и красивее». Этот автор вращается в кругах, где процветает каннибализм; жаль, что он замял вопрос, чья же жена вкуснее и красивее. Пример прозорливости и глубокого знания жизни (многие запасливые хозяйки наверняка вздрогнули): «Не ошибусь, если предположу, что у запасливых хозяек лежит где-нибудь на балконе пара-тройка кабачков. Вот и давайте их пустим в дело». Да он поди и о паре-тройке автоматов Калашникова знает! — призадумались запасливые хозяйки и кинулись перепрятывать. И мой любимый зачин, большая литература: «Салатов — великое множество. Все они готовятся из стандартных продуктов. При этом вкус каждого совсем не похож». Так начал было Лев Толстой один роман, но Софья Андреевна сказала ему: — Лёвочка, перепиши, «вкус каждого совсем не похож» — это же какой-то позор! — и тогда он написал, что все счастливые салаты счастливы одинаково, а все несчастные несчастливы по-своему (потом и это переделал). Абзац я закончу тем началом, которое могло бы послужить тревожным сигналом для опытного психотерапевта: «Какой праздничный стол обходится без традиционного салата — "Селёдки под шубой"? Почти никакой». Хоть за стол не садись, действительно. Хочется стреляться. Среди селёдок средней полосы.

В каждой настоящей хозяйке живёт не только знатная повариха, но и строитель, и декоратор, и химик, и физик, и дизайнер (и даже ландшафтный дизайнер). Некоторые словно отдают приказы бригадам таджиков: «Расслаиваем крабовые палочки». «Капусту жмякаем». «Бока декорируем печеньем Крекер». «Мнём консерву рыбную». «Отпекаем. Майонезим». «Облепляем салат по контуру желточно-морковной массой и делаем из неё кружок по центру», устанавливаем фонтан (это уже я от себя). «Нарезать на небольшие удобные (для рта) кусочки». Для рта — очень ценное замечание; а то некоторые режут, как не для рта. «Рыбу привести в порядок. Разрезать вдоль хребта и выпотрошить». Если кто-то предложит привести вас в порядок, знайте, это может означать как минимум разрезание вдоль хребта. «Сырки натереть на мелкой тёрке, чтобы получилась однообразная масса». Разнообразная масса из сырков была бы покруче, я считаю. А считаю я на самом деле очень плохо, поэтому сейчас собьюсь: «Одну чёрную маслину разрежьте вдоль. Уложите срезом вниз. Вторую маслину разрежьте поперёк на две половинки. Одну из половинок разрежьте на две четвертинки». Да, сбилась; не знаю, сколько у меня теперь фрагментов воображаемых чёрных маслин. Ладно, займёмся лепкой: «Сырно-креветочная масса должна не растекаться, а быть густой. Иначе салат Башмачок не получится смоделировать». Ну ничего, смоделируем Лапоть. А тут нужны линейка и, э-э-э, ну пусть будет транспортир: «Оформляя бутерброд, делайте его симметричным по диагонали, а саму диагональ оставляйте свободной, так как именно по ней мы будем позже разрезать каждый бутерброд». Собрали пожертвования на строительство храма: «В купол из рулетиков можно положить вообще любой салат, сочетающийся с омлетиками». Интересно, из чего были кресты на том куполе. Я бы сделала из сдобной соломки. А вот это конструктивизм, ибо конструктивно: «Добавить прозрачное желе и представить готовый результат в эффектном графическом решении». И живопись до кучи: «Для цветов использовала редьку, художественную кисть, сок свеклы и шафран». Готовим и тащим это дело в Суриковское училище, поступаем без экзаменов. А теперь, — внимание, начинается химия. Или физика. Или фармакология. Или наркомания. «Всё перемешать до образования однородной суспензии». «Поллитра варенья положить в большую миску и добавить чайную ложку соли, хорошо перемешать. Оставить бушевать на 15 минут. Осторожно! не делать этого возле огня, идет выделение газа». «Если чувствуете, что желе немного прилипло, можно минуту погреть феном поверхность формы». «Подавайте максимально близко к моменту поедания, иначе потечёт». Время пошло. До момента поедания осталось три минуты... две... одна... Ну во-о-от, потекло!

Иногда лабораторные опыты приводят к неожиданным результатам: «И тут было моё удивление. Заглянув в очередной раз в камеру, где отдыхает моя пицца, я увидела, что её размер не соответствует первоначальному». Шок и трепет: «А я вообще первый раз вижу такой синий картофель!!!» — а картофель говорит: у меня внутри болит. Бывает, что люди на кухне очень страдают, мучаются до мозолей на всех лопатках: «Сама мечтаю также научиться выравнивать крем, а пока час могу гладить всеми своими лопатками и результат не радует все равно!!!! Равняю и горячим ножом и лопатками, и ножом для выравнивания и шпателем но... руки видно не от туда растут!!!!» Можно обнаружить даже нечто шпагоглотательное: «Совершенно не надо быть спецом или гуру, чтоб празднично украсить свой стол. Будет достаточно несколько тонких острых ножей». Меня это вдохновляет. Я при случае празднично украшу свой стол; я как раз не спец или гуру. Кстати, на кулинарных сайтах самые трогательные неофиты: «Я новичок, поэтому и вопрос подобный: Вы пишете "После сигнала добавляем сливки, муку, зелень". А какого надо ждать сигнала? У меня вроде ничего не сигналит....» И хорошо, что не сигналит; там бомба с часовым механизмом готовится. Тоже на засыпку, не каждый нобелевский лауреат ответит: «Идейка — супер! Только у меня вопрос, хлебушек не раскиснет, если на него попадет бульён, пусть и желированный?» И — лампой в лицо, под протокол: «Какие ингридиенты кроме сыра еще ложили на батон?» — ты у меня сейчас всё подпишешь, контра. Тут входит кто-то невинный и говорит, ковыряя в носе: «Я про "яйцо по желанию" не понила». Рано тебе ещё, детка, понимать; выйди.

Многие страдают антропоморфизмом, наделяя продукты несвойственными им качествами: «селёдка на шубе обладает утончённым вкусом», сообщают нам со знанием дела. Селёдка — аристократка. «Салат готовится достаточно быстро, он абсолютно неприхотлив». Лежит себе, еды не просит; он сам себе еда. Бывает, что еду обожествляют: «Я всегда преклоняюсь перед фаршированной рыбой». А высшая похвала — это вопль об обильном слюноотделении, буквально: «спасибо за обильное слюноотделение!!!», «вся изошлась слюной пока глядела», «истекаю слюной не по детски», «мамочки-и-и-и-и!!! слюнки текут, желудок урчит!», «только что отобедала, и вот те нате — снова слюнки потекли». От передозировки впечатлений случается нетипичное: «Я то от белой зависти и восхищения на первом десятке рецептов задохнулась». О сердечных приступах известий, кажется, пока не было, что странно. На похвалы друг другу хозяюшки вообще не скупятся; атмосфера самая тёплая, даже раскалённая, такой там градус восторгов. И то сказать: в интернете ведь что главное? Правильно, — общение! «Мясо на фото аппетитное, просто создано для наслаждения», «Спасибки за идейку. Беру в копилочку. Мяско моя слабость», «Вкуснючая сдоба!», «Я сготовила!!! Только что откушали шедевр с мужем. Муж лежит уетый», «Красота и вкуснота! А какой полёт для фантазии!», «Смакота!», «Дашенька, мужу-то как повезло. Такие салатики пока не доешь — не остановишься», «Обедик слеплен на все 100», «От тебя гости наверно не вылазят, такая хозяйка шикарная!!!», «Моладец умница просто чудесние блюди», «Ухтышка!!! В закладки!!!», «Обалденные рецептики у Вас. Я все это очень люблю. И сердце и почки и ушки Оооо ням-ням», «Очень заинтересовал этот салатик, из-за хруста, свежести и изумительной заправочки», «Салатик красотищный!», «Пока читала твой рецепт, улыбка не сходила с моего лица!», «Приогромнейшее спасибо зарецепт!», «Спасибо душевнейшее за фото и добрые слова в адрес моего рецептика!!!! Я так рада!!! Словами не описать!!!», «Какая румяненькая и аппетитная запеканочка!!! в моей семье тоже любят такую вкусняшку», «А пюрешки у тебя - УМЕРЕТЬ-НЕ-ВСТАТЬ!!!», «Ты художница, твои рецепты шедевры!!!!!!!!!!!!!!!!! твори для нас и дальше......», «Аааааа, Лиля, какой обалдевательный рецепт!!!», «Аппетитненько!!!!!», «Спасибульки!!!». И вдруг почти рассудительное: «я тоже частенько тушу мясо с майонезом-это вкусно беспорно...», «сочетание ингредиентов понравилось, соединение желтка с морковью в одном из слоёв удивило приятно», «а уж количество ингредиентов прям подкупают своей немногочисленностью». Мой любимый отзыв: «Я делаю так же, только наоборот...» О, скольким людям и по скольким поводам я могла бы это сказать, но постеснялась!

Обычно хозяйка доводит себя до истерики уже на этапе описания своего достижения, а там и подруги начинают бешено бить копытами. «Идея пришла внезапно, когда смотрела старые рецепты. Наполнение — моё!!!» — женщина на всякий случай сразу рвёт на груди бюстгальтер; да твоё-твоё наполнение, не волнуйся. Другая еле сносит восхищенье: «Уж очень вкусно получается!!! И ведь готовить эту вкуснятинку мы будем из самых простых продуктов — ничего сверхъестественного!!!» Счастье, конечно; наконец-то ничего сверхъестественного. Хочу отметить, что восклицательных знаков я от себя не добавляла: «В этом рулете сочетаются ароматные и сочные крабовые палочки, свежайшие куриные яички, домашние хрустящие огурчики, ароматная зелень и сливочный сырочек... это почти салат завернутый в рулет!!! Мы брали его с собой на импровизированный пикничок!!! В сочетании с горячим кофейком на природе, просто сказка!!!!!!» — поделилась, рыдая, Людочка, и понеслось: «Людочка, умничка! Вкуснятинка какая нежная!», «Людик, отличный рулетик!» — но это только начало: «Наздоровье!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!» — отвечает Людочка и расшибает лоб: «Катюлечка, спасибочки!!!! Танюшенька, спасибки!!! Натулечка, спасибочки прибальшущие!!!», после чего подвывает, как плакальщица у свежей могилки, объясняя причины появления гениальных рулетиков: «К земле (на природу то бишь) потянуло, вот и пришлось включать моторчик и выдумывать!» Её утешают и заодно подлизываются: «вот мамам резво надо придумать, чтобы такое вкусненькое быстренько с собой сварганить... вот и выходят такие вкуснючие рулетики», некоторые мечтают: «а если б туда еще мяско какое иль колбаску... я бы наверное его ещё по дороге в машине подгрызала!!!», а кое-кто мечется, противоречиями раздираемый: «А салат ведь можно приготовить и другой!!! Хотя и этот прекрасен!!!» Нет уж, мадам, вы определитесь, этот салат или другой.

Сейчас приготовьтесь вздрогнуть: «......АЖ СЕРДЦЕ ЗАМЕРЛО ПЕРЕД ВЕЧНОСТЬЮ И ВЕЧНЫМ ОГНЁМ!!!» Казалось бы — при чём тут?.. А очень даже. Очень и очень. Сей капслок о вечности и вечном огне был по поводу закуски «Огонь памяти», изобретённой к девятому мая. Насколько я помню картинку, вечный огонь был фигурно вырезан из болгарского перца и воткнут в баклажанно-морковную звезду. Перед тем, как съесть вечный огонь, семейство возложило к его подножию венок из укропа и минуту ритуально помолчало (это мои предположения, вполне логичные, между прочим).

Настоящие хозяйки решают на кухне две основные задачи. Во-первых, происходит постоянная, напряжённая борьба за нежность; во-вторых, блюдо нужно приготовить так, чтоб никто не догадался, из чего оно приготовлено. Нежность в кулинарных шедеврах может соперничать с нежностью в песне «Нежность», где, ну помните, ты летишь, и тебе дарят звёзды свою эту самую, — а-а-а, ладно, в пятый раз напишу в одном абзаце слово «нежность»; бог даст, не в последний. «Мясо не жареное и не тушёное, а очень НЕЖНОЕ», — это, я так понимаю, сырое. «Мясо получилось нежнейшее, подливка вся сохранилась, её стало намного больше!!!». Вот что нежность животворящая делает. «Чтобы не получилось жирно, я ложу немного майонеза, и масло тонким слоем. Но масло здесь даёт не столько жирность, сколько нежный вкус». И никто не замечает отсутствия логики: она кладёт масло и майонез, чтобы получилось не жирно. Ибо слова «нежный вкус» мутят разум. Что касается второй задачи, иногда открыто декларируется главенство формы над содержанием: «Глядя на салат, выполненный в виде горшочка с фиалками, мы можем только догадываться, что входит в его состав. Главное здесь форма». Если удаётся заморочить едоков, в отчётах хозяек об очередных победах чувствуется даже некоторое злорадство, типа «не догадались, ха; ну, тупы-ы-ые!». «Никто не может понять, что там за ингридиенты — все говорят, что там рыба))))))». Угар просто, — рыба, как же, щас, ага. Потешаться они готовы и над родными детьми: «даже мой привереда сын такое вот кушает!)))». Дурачок мелкий.

Тенденция выдавать продукт А за продукт Б, если серьёзно, очень подозрительная: кажется, что хозяйки готовят себя в отравительницы и тренируются маскировать мышьяк и цианистый калий. Как однажды массово подумала публика на опере «Травиата», — все убийцы и я убийца. Рецепты самые немыслимые. Ночь напролёт вымачивают лапшу «доширак» в майонезе, чтобы с утра выдать это дело за сырный салат. Селёдку трое суток вымачивают в кофе, чтобы превратить её таким образом в угря. Вы, возможно, скажете, что я-де опять глумлюсь над беднотой, которой тоже хочется пожить красиво. Как-то раз высказалась Кристина Потупчик по поводу предновогоднего стёба: «Сноб, осознанно издевающийся над т.н. народом — мерзкое зрелище»; и многие, к моему изумлению и ужасу, тоже разглядели там издёвку над чьим-то неблагополучием, а значит разглядят её и здесь. Будучи человеком, кое-что знающим о голоде (и не только о том голоде, когда жевать лень, а и о том, когда нечего), заявляю совершенно ответственно: голодающий человек счастлив, когда, как писал Пушкин по другому поводу, простой продукт имеет. Картошку, хлеб, сыр, гречку, масло, огурцы. Понимаете? Ему, может, и хочется угря. Он не откажется, если вы дадите ему угря. Но голодающий человек в здравом уме не станет вымачивать селёдку в кофе.

Мужьям, которые всегда главные жертвы усилий и фантазий своих половинок, приходится всё время отгадывать загадки. «Мой когда пробовал впервые думал что там эллементы мяса присутствуют». «Мой муж так и не понял из чего приготовлен торт, последний вариант был курица». «У меня вот муй их просто не ест, а с баклажанчиками сьел за милу душу, мне кажется он даже не понял цто там били котлеты». Если не удаётся полностью уничтожить вкус исходного продукта, применяется приём под названием «нотка». Представляю вам недобитые шпроты: «Очень вкусный салат на основе шпротов. Причем, мало кто догадывается, что там присутствуют эти самые шпроты. А именно шпроты придают салатику приятную нотку копчёности». Салат попользовался успехом: «Муж любит шпротики в любом виде, а я только в салатном проявлении! спасибо за идею, давно шпротики не кушали!», — хотя не обошлось в отдельных случаях без оговорок: «Сразу оговорюсь шпроты не люблю, не уважаю, и не пользуюсь, но валялась банка и я все не могла их пристроить, и решилась на Ваш салат, и НЕ ПОЖАЛЕЛА, вкусно, ново, не избито и шпроты правда не мешают, поклон за рецепт». Кстати, типичная ситуация: женщина что-нибудь не любит, не уважает, не пользуется этим, но оно валяется, зараза, дома. И не пристраивается! До поры до времени, конечно. В конце концов пристраивается всё.

В кулинарных откровениях поражает внезапная привередливость, странно уживающаяся со всеядностью: «МОИ ДЕТИ БЫЛИ В ВОСТОРГЕ!!! ВНУТРИ МОЖНО ЧТО УГОДНО ПОЛОЖИТЬ, ГЛАВНОЕ ЧТОБЫ НАЧИНКА БЫЛА НЕ ЖИДКОЙ И НЕ РАССТЕКАЛАСЬ. В ОРИГИНАЛЕ ТАМ БЫЛА РЫБНАЯ КОНСЕРВА, НО МЫ ТАКОЕ НЕ ЕДИМ». Удивительно. Внутрь можно положить буквально что угодно, но вот рыбную консерву они, видите ли, не едят. Обычно-то едят всё, и детей этим кормят (и дети традиционно в восторге): «Эти закусочные конфеты с начинкой из сосисок и крабовых палочек. Они могут украсить детский стол и не только». Естественно, не только. Они украсят и детский стул.

Хозяйки и сами рады обманываться. Надо просто вовремя добавить фантазию. «Рыба у меня — клыкач. Очень вкусная, жирная. Если добавить немного фантазии, то на осетрину похожа». Хотя раз на раз не приходится. «Приготовила я этот супчик вчера на ужин, мужу вроде понравился, а я после него проблевалась и это продолжалось пока он весь не вышел». Периодически возникает проблема утилизации, когда фантазия заводит слишком далеко. Приходится прибегать к помощи старшего поколения, — они люди бывалые, желудки у них лужёные: «Мужу категорично не понравились, для меня, так вполне съедобны, не могу сказать, что сверхвкусно, но кушать можно. Чтоб не выбрасывать, решила занести маме попробовать». Ты жива ещё, моя старушка? (Отвечает дочке мать: дай спокойно поблевать.) Тут тоже можно испугаться: «Мяско сделала сегодня на обед, а поели уже два раза!» Дык чтобы два раза поесть одно мяско, нужно ж его того... Нет, нафиг такую фантазьку. К слову, ежели бы я была не я, а британский учёный, которому до всего есть дело, я провела бы масштабное исследование вкусовых пристрастий россиян. Что, например, заставляет их расслаивать, фаршировать и запекать крабовые палочки или прокручивать в мясорубке макароны? Загадка. Или вот: «Наташа, очень пондравилась запеканка, вкус напоминает жаренового сала, мне так показалось, ну очень вкусно». Запеканка со вкусом жареного сала? Неужели возможно? А бывает. А едят. Или: «пирамида... луковые угольки... вкусняшка!» Хм... Зато блюдо можно красиво назвать, например, «Встреча Чиполлино с инквизицией».

Язык время от времени выдаёт хозяек с головой: так и видишь их, стоящих с большими лопатами перед большими корытами. «ПРИШЛОСЬ НА ХОДУ КИДАТЬ В САЛАТНИК ВСЕ ЧТО ПОПАЛО ПОД РУКУ, ЧТОБ СОЗДАТЬ ПРАЗДНИЧНОЕ НАСТРОЕНИЕ». «Десерт я вывалила в кастрюлю». У нас в деревне говорили — «поди-ка, дай свиньям!», что в переводе на городской язык означает «создай поросятам праздничное настроение посредством пищевых отходов». Есть отдельное, мощное течение (сумасшедшее) под названием «жалко выбросить». У некоторых подход к этому делу основательный, почти научный, а у некоторых игривый. Почти научный: «Кушать всё-таки хочется свежее, но и выбросить рука не подымается. Что ж, это поправимо». Но как, Холмс? «Я считаю, что для начала надо снять плесень и оценить вкусовые качества». Блин, а плесень-то пропадёт ведь; у неё, может, вкусовые качества тоже ничего себе. Или они как раз плесень и дегустируют?.. Игривый подход: «Фаршика немного оставалось и тогда я, не долго думая, решила его немного развеселить». Как писал малоизвестный поэт В. Колосовский, — я долго думать-то не стану, исторью мира напишу! Развесели фаршик, и он развеселит тебя; веселящий фарш Госнаркоконтролю неподвластен. «Хорошая идея и вовремя так! Как раз думала куда котлетки можно использовать, а то уже пару дней никто их не ест». Их, возможно, потому никто не ест, что они были слеплены из прошлогодних пирожков. «Осталась куча варенья. Продукты я никогда не выбрасываю, поэтому надо найти способ все это сломать тем или иным способом. А забродило всего литра 3. Такое выкидать — извините...» Не выкидай. Бог извинит.

Отчаянным домохозяйкам приходят в голову фантастические решения. «Остались салатики. Стояли в холодильнике, но им уже почти неделя. Что делать?» Вы не поверите, но изобретательная хозяйка соорудила из недельных салатиков пиццу, причём в дело пошло и полтора стакана выдохшегося пива («муж с другом не допили»). То, что способ избавления от полутора стаканов пива и мёртвых салатиков выкладывается в интернет, наводит на мысль, что в подобной ситуации оказываются множество кулинарок: мёртвые салатики у них стоят неделями и ждут, когда им подарят вторую жизнь. «Вот так, а сколько бы выкинуть пришлось иначе». Ещё более экстремальный вариант (привожу рецепт целиком, — на случай, если у кого-то осталась тарелка горохового супа и при этом появилась мысль оригинально рискнуть здоровьем или пошантажировать родственников попыткой суицида): «Итак, сначала был овощной супчик с горохом, когда же его оставалось всего на одну порцию, я решила рискнуть и запечь запеканочку. Да, да, я начиталась, насмотрелась, как говорится и идейки меня посещают с громадной силой. Уж не знаю, приходило ли кому-либо подобное в голову, но вот мне пришло. Результатом была очень довольна, посему спешу донести и до вас. Так вот, добавила я в мой супчик 3 взбитых яичка, 5 листиков мацы, разломать на кусочки (маца — это сухие постные пластиночки такие, можно заменить лавашиком), поперчила, посолила, добавила немного хрена, остренького соуса, мускатнго орешка и остатки моих поджаренных колбасок (можно заменить фаршем, курицей или обойтись вообще без мясного) и оставила минут на 40, переодически помешивая. Это делается для того, чтобы маца немного разошлась как-бы, она ведь сухая. Если же вы будете экспериментировать с лавашиком, то можно сразу запекать. Затем, массу выложить в слегка промасленную оливковым масличком кастрюльку для запекания с крышечкой и запекать в духовке при температуре 180 градусов минут 40 — 50. Выход — плавный переход из принадоевшегося супчика в совершенно новое вкуснейшее блюдо!» Я этот рецепт комментировать не могу; с тех пор, как я его прочла, у меня такое чувство, что я что-то не то съела. Во мне маца немного разошлась как бы.

Вы, наверное, думаете, что сообщества хозяюшек в интернете — это какие-то райские уголки, где все друг друга любят-обожают и щедро делятся луковыми угольками и оладушками из колбасных обрезков. Нет! Их тоже сотрясают катаклизмы. Воруются фотографии, крадутся эксклюзивные рецепты, незаконно оформляются патенты на способы выворачивания пельменей и формовки тортов из лапши. Везде, везде льются невидимые миру сопли. И как не посочувствовать, когда читаешь, например, такое: «Берегитесь от обмана! В связи со взломом, админ группы Салатики Людмила Воронина создала другую группу Вернём Салатики». Не знаю, что там случилось, но верните людям салатики, если ещё не вернули.

Напоследок — жирный, душераздирающий бонус в перьях. «Как-то по случаю сбила машиной лебедя», — пишет женщина. По случаю. Мама дорогая. По случаю лебедя сбила. Я умылась слезами, отдохнула, пересмотрела фильм «Не стреляйте в белых лебедей», заодно и «Белый Бим Чёрное ухо», ещё поплакала, опять пришла в себя; цитирую женщину дальше: «Королевская птица! Перо на ощюпь не с чем не сравнимо. Шелк и бархат отдыхают». Нет, но как же жалко птицу, боже-боже... А восторги-то её, про «ощюпь», были вот к чему: «Не нашла в инете ни одного!!! рецепта и даже упоминания о приготовлении лебедя». Она его ещё и съесть хотела. Ощипать, выпотрошить, надругаться. Все мысли — только про пожрать, вот же бессердечная порода. И ведь наверняка, — и тут я тоже позволю себе лишние восклицательные знаки, — испортила бы лебединое мясо к собачьим чертям!!!