Sevastopol.info

a_c_ писал(а):

где они будут служить морскими офицерами?

Warman писал(а):

но ... зачем внутри страны ВМФ?

rtr писал(а):

Всё нормально. Украина киргизам торпеды продает, Россия училище делает. Видимо к верблюду привяжут торпеду и по ортодромии через пустыню на врага...

Compas писал(а):

Насколько мне известно торпеды как раз-то делают в Бишкеке

Клаус писал(а):

Вроде там испытательный комплекс, где в свое время "Шквал" испытывали.

Compas писал(а):

rtr писал(а):

Всё нормально. Украина киргизам торпеды продает, Россия училище делает. Видимо к верблюду привяжут торпеду и по ортодромии через пустыню на врага...

А не подскажите какие торпеды делает (продает) Украина?
Насколько мне известно торпеды как раз-то делают в Бишкеке "Москва не может добиться от Бишкека передачи в собственность завода, производящего уникальное оружие" - завод "Дастан"

rtr писал(а):

Верно. Вам - в личке, остальным - те что продают, делали в "Дастане". Ключевое слово - делали

Клаус писал(а):

Вот интересная новость
БМД-4М впервые десантировали с воздуха на учениях ВДВ
http://rian.ru/video/20100827/269611581.html
И видио как Спрут с воды стреляет

NaSa писал(а):

Клаус писал(а):

Вот интересная новость
БМД-4М впервые десантировали с воздуха на учениях ВДВ
http://rian.ru/video/20100827/269611581.html
И видио как Спрут с воды стреляет

АААА, оборжаться. Не заметили как вдв на квадроциклах гоняют. Это явно что то новое. Молодцы. Интересно, что специалисты о них скажут.

Просто для справки - в ВДВ уже очень давно есть на чем ездить на рыбалку, кроме БМД. ТПК не доводилось видеть, "транспортер переднего края" - этакий плавающий ЛуАЗик? Оч-чень удобная штука для рыбалки. Даже удобнее квадроцикла, да и гидроцикла тоже - особенно если сетки ставить. Товарищи офицеры их оченно любили для этой цели привлекать - хоть по немецким озерам, хоть по волжским протокам, не раз видел.

Причем что интересно - по тревоге вся такая техника на местах оказывается. И, несмотря на повышенный "расход ресурса", как бы не в лучшем состоянии, чем та, которая все время по боксам отстаивается. Потому как за ТПКшками отеческий-командирский надзор обеспечен постоянно.

Армия в этом отношении вообще штука интересная: если для себя - то зачем тырить, если можно просто брать попользоваться? Ну, а продажа новейшей армейской техники "налево" - при желании достаточно просто и быстро вычисляется. Не скажу насчет всей армии, а у десантуры желание выяснить, куда девается то, что им для дела нужно, может и возникнуть. Именно потому, что дела им выпадают не так уж редко, и все серьезные...

Так что за те же квадроциклы, уже дошедшие до десантных парков, я более-менее спокоен: покататься - точно возьмут, что-то угробят, что-то спишут на ближайших "боевых"... но в целом - ИМХО не больше, чем УАЗики или, в былые времена, мотоциклы М-72, пользовавшиеся повышенным спросом в сельской местности...

А вот сколько этих самых квадроциклов и т.п. будет в гособоронзаказе и сколько из них при этом до войск дойдет - вопрос отдельный. Впрочем, в наше время "гос.закупки" хоть золоченых кроватей, хоть джипов с кожаными салонами - не то что не новость, уже и воровством не считаются. Для этого есть изящный термин "нецелевое расходование средств" - так, служебная оплошность, если даже и попался...

Обидно, конечно, однако - так вот живем. Но если при этом еще и десантура реально получит такие вот штуковины для дела, пусть даже половину от "заказа" - это хоть что-то, а то ж во времена совсем недавние частям "шефскую помощь" оказывали бывшие десантники, ставшие успешными бизнесменами (в том числе и "теневого бизнеса"...

NaSa писал(а):

Военное образование – в коме:

Министерство обороны приносит в жертву свой офицерский корпус
Разрушение системы военного образования в России дошло до завершающей – практической фазы. Пока люди, взявшиеся за реформирование вузов МО, лишь высказывались о намечаемых преобразованиях, казалось, что их планы еще недостаточно проработаны и только поэтому во многом ошибочны. Теперь же, с началом реализации намерений, стало ясно: на систему подготовки кадров для армии и флота, успешно работавшую годами, беда обрушилась из-за некомпетентных, можно сказать, извращенных представлений реформаторов о военной службе, о качествах, которыми должны обладать офицеры в XXI веке.
...

Заместитель начальника главного управления кадров минобороны РФ (начальник 5-го управления (военного образования) ГУК минобороны) Фральцова стала очередным гостем программы «Военный совет», которая выходит на радиостанции «Эхо Москвы» и телеканале «Звезда». Речь шла о военном образовании.

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ: НОВЫЙ ОБЛИК (ОбЛик - см. мою подпись)
- Начался новый учебный год. А какие процессы происходят сегодня в военном образовании? Каковы основные направления его развития, реформирования?
- Система военного образования всегда претерпевала изменения на этапах, когда происходили изменения в самой военной стратегии, когда вооруженные силы реформировались в целом. В наши дни меняются качественные и количественные параметры структуры вооруженных сил. Наши вооруженные силы за последние 10 лет сократились в 5 раз. И в условиях, когда формируются только части боевой готовности, мы должны адекватно и своевременно на это реагировать. Еще в июле 2008 года президент РФ определил основные этапы реформирования военного образования, которые по времени рассчитаны до 2013 года. Сегодня мы планомерно, не торопясь и достаточно продуманно работаем над этим.
Нет никаких оснований говорить о том, что какие-то решения скоропалительны. Основное направление реформирования военного образования – оптимизация сетей высших военных учебных заведений. Такого заказа на офицерские кадры, каким он был раньше, вооруженные силы уже не дают. Армии и флоту не нужно столько, как прежде, молодых офицеров, поскольку для них просто нет вакансий. Поэтому мы и должны оптимизировать сеть вузов, сократив число училищ, придать совершенно новый облик высшему военному учебному заведению. Сегодня мы формируем межвидовые высшие учебные заведения, когда в одном вузе осваивается несколько специальностей. И это довольно-таки эффективный процесс. Как пример – Воронеж, где создан очень крупный военный образовательный учебный центр.
Вторая тенденция, которая сегодня характерна для военного образования, – это соединение, сплав военного образования и военной науки. Мы стремимся к тому, чтобы укрупненный центр, вуз, обязательно имел в своей структуре научно-исследовательское подразделение. Высшие учебные заведения вбирают в себя научно-исследовательские институты, которые работают на нашу военную промышленность, способствуют ее развитию. Эти процессы плановые, просчитанные. Мы делаем все возможное, чтобы они были безболезненными.
Третье направление, над которым мы работаем в системе военного образования, – это повышение качества военного образования. Здесь делается многое. Пересматриваются стандарты военного образования. Вы знаете, что гражданское образование перешло на бакалавриат, магистратуру. Мы также не уходим от этого. Все те ИННОВАЦИИ , которые вводятся в гражданском образовании, внедряются и в военное образование.

- Видимо, и тенденции мирового образования необходимо учитывать?
- Мы не изобретаем ничего нового. Это отработанные вещи, которые существуют в практике как военного, так и гражданского зарубежного образования. Было бы неразумно изолироваться от тех процессов, которые происходят в гражданском образовании. Сама жизнь понуждает заимствовать лучшее из него, придавая ему новый качественный уровень.

- Нельзя ли узнать подробнее, что именно происходит в Воронеже?
- Этот вуз работает на военно-воздушные силы. Раньше он готовил техников, тех, кто обслуживает самолеты. В Воронежский вуз перевели, в частности, курсантов из Иркутского училища. Мы рассматриваем вариант, при котором в Воронеже будет создан военно-учебный научный центр, так называемый ВУНЦ. Первые 2 года курсанты будут изучать общие дисциплины. А затем уже непосредственно осваивать программу своей военно-профессиональной направленности. Мы посмотрим, какой потребуется формат. Это будут либо учебные центры, либо, скажем так, филиалы, либо же факультеты... Это сейчас обсуждается, но подход определен именно такой.

- Оптимизация военного образования, видимо, связана не столько с экономией средств, но и с какими-то плюсами, которые мы получим в будущем...
- Конечно. При проведении боевых операций самое главное – это согласованность, взаимодействие. Это мы, собственно, учитываем и выполняя задачи по реформированию военного образования. Когда курсанты обучаются вместе, как раз вопросы согласования и взаимодействия решаются проще и эффективнее.

- А как у курсантов с дисциплиной, в самоволки не бегают?
- Сегодня в самовольных отлучках нет никакой необходимости. Курсанты сами определяют, когда им необходимо выйти за ворота своего высшего учебного заведения. С одной стороны, мы ввели такую норму: не даем права пересдавать экзамен, если он сдан на неудовлетворительно. А с другой, позволяем свободно определять и планировать свое время. В результате успеваемость в течение этого года заметно повысилась. Потому и самоволок сейчас уже нет. Каждый сам решает, как ему строить жизнь. И я глубоко убеждена, что это правильно.

- Еще один важный вопрос – занятость преподавателей. Оптимизация – это ведь и неизбежное сокращение кадров...
- Этот вопрос можно рассматривать с двух позиций. С одной стороны – будет ли сокращение профессорско-преподавательского состава или нет? Ответ очевиден: будет. И надо объективно об этом говорить. Сокращения будут, потому что уменьшается количество тех, кто обучается – курсантов. Второе – что при этом сокращении можем извлечь положительного? А то, что у нас появилась возможность отбирать лучшие кадры. Если, к примеру, вуз малочисленный – 300 или 500 человек, то легко представить, какова емкость педагогического состава на кафедрах. Ну 5 человек. Может быть, 10. О какой научной мысли тут можно говорить? И совсем иное дело, когда на кафедре 30 или 50 человек. Вот здесь научная мысль действительно может бить ключом! Поэтому в военном ведомстве к этому вопросу подход серьезный. Мы знаем всех преподавателей, знаем, кто из них самый достойный, кто самый перспективный. У нас выработаны процедуры, направленные на то, чтобы аттестовывать, объективно и по справедливости определять уровень профессиональной квалификации каждого. И помимо этого министром обороны принято решение о предоставлении вузам возможности привлекать на контрактной основе лучших специалистов из гражданских вузов. Конкуренция всегда приводит к повышению качества. Система военного образования не изолирована, она включена в систему гражданского образовательного сообщества.

- А по каким критериям вы сравниваете педагогов, как выявляете лучших?
- Эти критерии известны всем, кто работает в системе образования. Тут и качественные показатели преподавания. Тут и работы, которые выходят на конкурсы и становятся победителями, тут и научная деятельность преподавателя, наличие у него слушателей, адъюнктов, число его воспитанников, защитивших диссертации, и многое другое.
Мы проанализировали деятельность в наших высших военных учебных заведениях свыше 450 научных школ. Половина из них – признанные, авторитетные. Мы применили известную методику Капицы-Ландау, которая определяет критерии для научных школ, и по этой методике проанализировали деятельность всех наших вузов. Все эти элементы, критерии в совокупности как раз и позволяют отобрать лучших преподавателей.

Необходимо также сказать о том, что мы развиваем систему переподготовки увольняемых в запас. Некоторые гражданские вузы на нас обиделись за то, что всю эту систему переподготовки мы организовали на базе только военных учебных заведений. На деле же, я считаю, мы поступили правильно, потому что это позволило лучше использовать емкость своих вузов, а с другой стороны, предоставить увольняемым в запас возможность получить то образование, которое они сами пожелают. Мы второй год используем систему переподготовки увольняемых в запас, и с каждым годом она набирает обороты. Количество желающих пройти переподготовку увеличивается.

- А где находятся основные центры переподготовки?
- В наших лучших вузах. Хочу обратить внимание еще вот на что. Скажем, есть у нас высшее учебное заведение, допустим, на Дальнем Востоке. Это морской вуз. Увольняемые в запас офицеры стремятся пройти переподготовку по иной специальности. В таких случаях работают мобильные группы, например из специалистов академии РВСН, которые выезжают в регион и вахтовым методом проводят занятия.

- А если вернуться к теме боевой подготовки, вы как-нибудь оцениваете степень обученности лейтенанта, отслеживаете его в войсках?
- У нас, разумеется, есть обратная связь. Мы следим за тем, как служат наши выпускники. Хочу сказать еще вот о чем. Прорабатывается вопрос создания четкой системы переподготовки в течение всей службы офицера. Такое поручение дал нам министр обороны. Если раньше у нас переподготовка, как вы знаете, имела место раз в пять лет, то сегодня мы сокращаем эти сроки до трех лет. Систему переподготовки будем выстраивать таким образом, чтобы молодой офицер, приходя в боевую часть, приступая к службе, не терял то, чему его учили, а обновлял свои знания системно. Мы предлагаем открытие специальных курсов, интернет-курсов, заочных и очно-заочных курсов, где офицер сам мог бы поддерживать уровень своих знаний как в обязательном порядке, так и по желанию, по личным мотивациям.

- Один из слушателей прислал такой вопрос: «Не боитесь ли вы ошибки?»
- Было бы самонадеянным и неправильным говорить о том, что ошибки в столь сложном процессе исключены. И, на мой взгляд, даже не совсем умно. Мы понимаем, что ошибки всегда сопутствуют нам в жизни. От них никуда не денешься. Важно честно их признавать и, не жалея сил, исправлять.

- А вот еще вопрос: «Что будет с ВВС?»
- Говоря о ВВС, нужно помнить об ошибках... Чтобы не допускать ошибок, мы крайне взвешенно относимся к нашей системе высшего военного образования. Мы понимаем, что в академии имени профессора Жуковского есть очень сильные кадры, есть богатый научный потенциал. Есть очень много интересного. Потому сейчас и ищем формат, в котором ВУНЦ ВВС можно сохранить и придать ему действительно новую жизнь. Пока решение не принято. Мы обсуждаем, чем это может быть: либо каким-то научно-исследовательским центром, либо, скажем так, учебным. Мы сейчас ищем разные подходы, оцениваем разные варианты. Поэтому, если у кого-то есть какие-то конкретные предложения, мы готовы их рассматривать. Важно, чтобы ни у кого не создавалось впечатления, что все решается как-то кулуарно, келейно, за закрытой дверью. Рассматривая подходы к реформированию системы военного образования, мы повседневно работаем с главнокомандующими и командующими всеми родами и видами войск. Начальники вузов активно вносят свои предложения. Все это обсуждается. Министр обороны несколько раз проводил совещания по этому вопросу. То есть решения принимаются уже после того, как рассмотрены все варианты.

- А какие стереотипы труднее всего ломать?
- Порой я убеждаюсь, что закрытая система все-таки наносит определенный вред. Косность мышления, к сожалению, часто присутствует. Как сложно было говорить, например, о том, что курсанты действительно совершают самовольные отлучки. Проблема? Да, проблема. А решить ее оказалось элементарно просто. Давайте это разрешим, уберем эти путы. Пусть человек сам определяет, идти ему в город или не идти. Это в самом начале вызвало столько дискуссий, столько столкновений разных мнений, что было просто странно. Или другой пример, когда в суворовских военных училищах мы должности военнослужащих заменили гражданскими. Это произошло без последствий. В частях боевой готовности у нас сегодня каждый офицер на счету. Поэтому разумнее, чтобы боевой офицер занимался тем, чем положено - подготовкой к ведению боевых действий. А в суворовских училищах на гражданских должностях трудятся те же офицеры, но находящиеся в запасе. Да, они выслужили положенный срок и при своем деле, работают с прежней ответственностью. Косность же порой мешает нам глядеть в перспективу. В этом году, скажем, мы закрыли 8 военно-учебных заведений. В печати по этому поводу уже нет былого возмущения. Все спокойно, люди осознают неизбежность перемен, начали понимать, что в системе военно-учебных заведений все равно придется укрупняться, никуда мы от этого не денемся. Наши военные вузы призваны стать очагами передовой военной науки. А для этого мы должны их укрупнить, создать в них такую материальную базу, которая соответствует требованиям современной жизни.

- Тамара Анатольевна, поступил вопрос, связанный с приостановкой набора в докторантуру и адъюнктуру...
- Для того чтобы понимать, какой нам нужен адъюнкт, куда его прикрепить, нужно прежде выстроить саму сеть военно-учебных заведений. Поэтому мы и приостановили набор до особых указаний. Эти дополнительные указания последуют после того, как будет утверждена новая сеть военно-учебных заведений. Все предложения готовы, сейчас они обсуждаются высшими военными начальниками, рассматриваются все варианты. Полагаю, что после решения вопроса, связанного с четким пониманием, какой офицер нужен нашим вооруженным силам, будет решена и проблема адъюнктов.

- Одна из наших слушательниц из Ленинграда сообщает о муже, который три года назад окончил вуз, служит в военно-морском флоте, пытался поступить в адъюнктуру, а там приостановлен набор...
- У него будет такая возможность в следующем году. Когда есть желание, стремление – это очень хорошо. В этом году на вступительных экзаменах в военную академию генерального штаба я познакомилась с одним офицером, который уже три года подряд безуспешно поступает в эту академию. У человека есть стремление учиться. И ничего страшного нет в том, что в этом году он не поступит в адъюнктуру. Воли военным людям не занимать.

- А как, кстати, определяется набор тем для докторских, кандидатских исследований?
- Одна из причин временного прекращения набора в адъюнктуру, докторантуру как раз и заключалась в том, что нам сегодня нужны действительно такие научные работы, которые отвечают вызовам времени. Мы полагаем, что в этом году определимся с подходами к формированию согласованной позиции по поводу того, какие специалисты нам нужны. Мы видим сейчас перед собой задачу скоординировать усилия всех, а уже после этого составить такой план научных работ, который действительно был бы нужен и не пылился бы впоследствии на полках... Многое надо менять, иначе остановимся и отстанем.

Защитят ли нас кадеты?

Победным салютом завершился день знаний на территории уничтоженного Оренбургского высшего зенитно-ракетного командного училища имени Г.К.Орджоникидзе. В честь состоявшегося здесь в полдень открытия кадетского училища. Главный в стране участник подобных торжеств Медвед специально прилетел из Москвы и произнес здравицу.

В соответствии с подписанным им третьего дня распоряжением это государственное общеобразовательное учреждение будет готовить несовершеннолетних граждан к государственной службе. Ему присвоен титул президентского, и это можно расценивать как шаг к тому, чтобы подняться, например, даже до уровня сельской средней школы советской эпохи.
Как пишет местная печать, некоторые родители до сих пор не могут поверить в то, что не только образование, но и содержание этих принятых в училище 359 мальчишек будет бесплатным, за счет государства. Размахивая шире, мечтай смелей! О том, что было. Не только для мальчишек, но и для девчонок все ведь было пол­ностью бесплатным, когда они в старшие классы средней школы приезжали из окрестных деревень и жили в пришкольном общежитии-интернате, питались в столовой, которую свежими, как сейчас мечтают, «экологически чистыми» продуктами в изобилии обеспечивал совхоз или колхоз, зачастую за свой счет построившие и великолепную бесплатную школу. Деревенским было даже лучше президентских...
Медвед объявил, что за Оренбургским в «ближайшие годы» будут открыты подобные училища во всех федеральных округах. Еще семь! Может быть, когда-нибудь. Почин, безусловно, настолько великий и полезный, что встретит единодушную поддержку во всех городах, селах и деревнях.
И это не грозит милитаризацией. Когда «реформаторы» накрыли залпом Оренбургское ракетное училище, на его защиту грудью встали не только областная организация КПРФ, но и носители знаков местной власти.
И тогда бывший глава области А.А.Чернышёв и законодательное собрание слали обращения: открыть здесь хотя бы суворовское училище.
Вроде достучались. Однако ока­залось, что училище будет кадетское. Что за помесь? В Российской империи были кадетские корпуса – закрытые средние военно-учебные заведения преимущественно для детей офицеров. А сегодняшнее Оренбургское кадетское училище? Это привилегированная средняя школа, где никаких военных дисциплин не предусмотрено. Не будет даже строевой подготовки, никого не интересовала физическая форма поступающих. Выходит: от старого названия осталась только классовая суть учреждения. Воспитывать маленьких господ.
Пресса обратила внимание на высказывания наших главных вершителей судеб страны, например, заместителя начальника главного управления кадров министерства обороны РФ Фральцовой о том, что именно в Оренбургском кадетском училище можно будет наблюдать процесс демилитаризации. Словно «демократы» за двадцать лет и без того не провернули полной односторонней демилитаризации, предательского разоружения разгромленной ими самими России перед лицом милитаризованной единой Европы, перед ее вооруженным до зубов и нависшим над территорией СССР агрессивным блоком НАТО, во главе с небывало милитаризованными и постоянно воюющими США. И в такой обстановке господства милитаризма над миром Медведеву стоило прилетать, чтобы открыть «училище демилитаризации»? И в знак чего хотя бы и образцовое, но все-таки лишь общеобразовательное учреждение отнести к ведению министерства обороны РФ? В знак его дальнейшей и окончательной демилитаризации или по причине полной неконкурентоспособности министерства образования?
Все мои знакомые, офицеры и солдаты, хватаются за головы от множества вопросов при виде продолжающегося без боев разгрома обороноспособности нашей Родины под пристальным наблюдением милитаризованного Запада. Генерал-лейтенант Фёдор Васильевич Денисов по выходе в запас принял приглашение и передавал свой богатый опыт на преподавательской работе в Оренбургском ракетном училище и вместе со всеми пережил боль и позор его ликвидации.
– Сэкономить на обороне и таким образом перекрыть свое расточительство – это первая забота нынешней власти. И под видом «реформы» ликвидируют все, как и наше ракетное училище. Оно было уникальным. Именно в Оренбурге готовили офицеров для обслуживания С-300 и С-400 систем противовоздушной обороны армии, фронта, округа. В 2008 году училище закрыли, фактически только документацию и несколько преподавателей перевели в Смоленск. Но и при заинтересованности «реформаторов» им потребовалось бы десять лет, чтобы наладить полноценный учебный процесс и подготовку офицеров для самой совершенной в мире системы по защите неба страны. Такого интереса нет. Он только в том, чтобы искоренить традиции советского, в основе своей русского патриотизма и организации защиты Родины. Сегодня хватит сил для прикрытия только в пределах Московского кольца, – говорит генерал-лейтенант Ф.В.Денисов.
Полковник Рашид Бариевич Тагиров, кандидат военных наук, около 40 лет назад окончил Оренбургское зенитное ракетное училище. Он рассказывает:
– С 1990 года в течение семи лет я имел счастье быть начальником учебного центра боевого применения войск противовоздушной обороны Сухопутных войск. Занимался только боевыми пусками ракет, анализом их результатов и повышением уровня подготовки войск. Знаю возможности всех средств. С-300 – непревзойденная система противовоздушной обороны, отлично работает по баллистическим ракетам. Мы это показали на учениях перед специалистами всего мира еще в 1992 году. Американский «Пэтриот» до сих пор ни в какое сравнение не идет. С 1997 года я был заместителем начальника Оренбургской «зенитки». Мы на протяжении всего срока обучения готовили курсантов только для работы на системе С-300 и С-400 – она очень сложная. Теперь так конкретно никто не занимается, «проходят» в ряду других средств. Так нельзя подготовить специалиста. Ясно, расформирование нашего училища – удар по обороне страны.
В прессе до сих пор пишут, как во время агрессии Саакашвили против Южной Осетии наши пять самолетов вылетели на боевое задание и все пять были сбиты ракетами комплекса «Бук», которыми управляли украинские офицеры. В свое время они учились в Оренбургском училище. А с грузинской стороны несколько дней налетал один самолет, наши его так и не сбили, не¢чем. Дореформировались.
В настоящее время полковник Р.Б.Тагиров – руководитель Оренбургского кадетского корпуса, который в наступившем учебном году отмечает свое 15-летие. Положение о нем утвердило в 1998 году правительство Примакова–Маслюкова, вытащившее страну из финансового обвала, который подготовили «рыночники».
В нашей области со времен шефства комсомола над авиацией существовала и пока еще «держится на крыльях» еще одна организация по приобщению подрастающего поколения к делу защиты Родины – Орский аэроклуб. Посильную поддержку оказывает ему первый секретарь Орс­кого горкома КПРФ Василий Михайлович Хитун, гвардии подполковник авиации дальнего действия, выпускник Оренбургской «летки». Он говорит:
– Пытался для орских «Стрижей» приобрести из разукомплектовываемых подразделений звенья учебных самолетов. Из имевшихся у нас большая часть списана. А приобщение к небу – это здоровье детей и внуков, здоровье нации. Кто совершил первый полет, первый прыжок с парашютом – тот навсегда в небе, не поддастся наркотикам и иным порокам. Но трагедия в том, что народ лишают всего высокого. В эти дни закрывают Челябинское штурманское училище. На всю страну пока оставили только одно – Краснодарское летное училище. Ежегодно «крылатое племя» получало из вузов на пополнение 2500 летчиков. А теперь всевозможные «реформы» привели к тому, что немногие еще оставшиеся машины некому поднять в воздух – не хватает 40% летчиков. Такая же картина и в других родах войск. Чем прикрываться – кепкой?
Еще недавно великая страна остается без щита, потому что у ее штурвала – люди без крыльев.

Минобороны отказало М.В. Сураеву в почетном звании без всяких объяснений.

Министерство обороны РФ ответило отказом на представление к награждению звездой героя России космонавта Максима Викторовича Сураева. Общественность в шоке: неужели полугодовой полет в космос, во время которого профессионалы подрывают свое здоровье, подхватывая чудовищные дозы радиации, где вообще каждый миг может стать для них последним, больше не является героической миссией? Да кто после такого отношения вообще захочет идти в космонавты?! “МК” решил разобраться в ситуации.

Вообще министерство обороны всегда принимало решение о награждении только в отношении космонавтов, которые являются военнослужащими. Гражданских исследователей космоса чествует Роскосмос. Но никогда еще в истории отечественной космонавтики ни один слетавший на орбиту не оставался без звезды героя. Хотя проволочки с положительным решением из главного военного ведомства в последнее время происходят все чаще. К примеру, Романенко, летавшему вместе с Сураевым в 2009 году, но приземлившемуся на несколько месяцев раньше, звезду не выдавали около четырех месяцев — раза три кормили отказами из минобороны. Пришлось даже жаловаться Путину, после чего положительное решение о награждении военные приняли в считаные дни и приурочили его ко дню космонавтики.

По мнению большинства коллег Сураева, летавших в космос до него и после, проблема обострилась после перевода центра подготовки космонавтов из минобороны в Роскосмос. “Мы словно превратились в каких-то просителей, — говорят молодые космонавты, — вроде бы в погонах, но армии не нужны, а гражданские ведомства, по установленным правилам, не вправе решать нашу судьбу”. Может быть, в руководстве минобороны полагают, что космонавты занимаются на орбите ерундой? Тогда какой логикой руководствуются власти страны, выделяя миллионы на развитие космонавтики? Непонятно.

Кстати, по закону, решение об отказе в представлении космонавта к награде министр обороны обязан обосновывать, мол, так и так — оказался ваш парень некомпетентен, провалил все эксперименты... и т.п. Но в том-то и фокус — никаких объяснений из минобороны не пришло вообще. Да и не может их быть. Ведь Сураев, наоборот, отличился во время полета, выполняя на “отлично” все виды космических работ, включая выход в открытый космос. А чего стоит его блог, через который он общался во время полета со всем миром, популяризируя отечественную космонавтику! Но, видимо, это не волнует военных чиновников. Центр подготовки космонавтов шлет министру через Роскосмос документы на представление Максима Викторовича к награде, а тот просто присылает неподписанные документы обратно. Вот и в наградном отделе главного управления кадров минобороны, куда “МК” обратился с официальным запросом, нам ответили коротко, лаконично: “Комментариев по этому поводу не даем”. А кто их должен давать, тоже не пояснили.

Космонавты, уже слетавшие на орбиту, пытаются не показывать своих чувств, но можно представить, как им обидно — ждать по десять лет “билет” в космос, а потом еще и звезды не получить за полет. “Если так дальше пойдет, — сказал нам в сердцах Романенко, — скоро в космос вообще никто летать не будет”.

МЕЖДУ ТЕМ
В Федеральном космическом агентстве подтвердили, что дважды направляли документы в министерство обороны РФ для присвоения звания Героя России летчику-космонавту Максиму Викторовичу Сураеву. В настоящее время обращение по этому поводу направлено непосредственно в администрацию президента РФ.

Расформировано управление, отвечавшее за подготовку армии к войне
О весьма серьезной реорганизации структуры минобороны стало известно в пятницу. Главное управление боевой подготовки и службы войск, которое возглавлял генерал-лейтенант Евневич, решено расформировать. Ряд экспертов уже высказали мнения о том, что это приведет к негативным последствиям.
Сотрудникам этого главка еще в четверг была объявлена директива начальника Генштаба генерала Макарова о ликвидации управления и выводе за штат всего офицерского состава. Упразднение связано с планами передать основные функции управления непосредственно Генеральному штабу. А курировать вопросы боевой подготовки здесь будет, как ожидается, бывший командующий Московским военным округом генерал-полковник Герасимов.
В этой же директиве указано, что до 1 февраля необходимо создать новое Управление службы войск и безопасности военной службы Генштаба.
Как заявил “МК” президент академии геополитических проблем генерал-полковник Ивашов, реорганизация приведет к полному провалу в системе армейского планирования и подготовки.
— В ГУБП служат наиболее опытные офицеры и генералы, они разрабатывают и контролируют боевую подготовку. У Генштаба же несколько другие функции — стратегические. Там никто не будет заниматься выездами в далекие гарнизоны с проверками. Тем более что управление боевой подготовки при Генштабе будет в очень усеченном варианте. Эта ликвидация означает то, что наши войска не будут готовить к боевым действиям.
В то же время другой источник “МК” в Генштабе высказал другую точку зрения:
— Это просто очередной ход реформы, которая у нас проходит. Информация о ликвидации ГУБП была уже давно. В управлении весьма раздутый штат, и его работа оценивалась как, мягко говоря, неэффективная. За последние десятилетия — ни новой методички, ни полигонного оборудования, ни тренажеров...
Также наши источники в военном ведомстве сообщают, что Евневич уже подыскал себе новое место работы в государственном чиновничьем аппарате.

a_c_ писал(а):

[...Минобороны отказало М.В. Сураеву в почетном звании без всяких объяснений.

igor2 писал(а):

Сураев "выбивает" себе ...

Как известно, высший офицерский состав ВС РФ за последние годы без звука «сдал» виды Вооруженных Сил, округа, главные командования, армии, корпуса, дивизии, военно-учебные заведения. Никто «даже в доступных для этого рамках» (так иногда писали раньше в служебных аттестациях) не пытался возражать, отстаивать иную точку зрения. Критика звучала только из уст отставников. Верховному главному командованию стоит всерьез присмотреться к этому феномену (да и детально разобраться: такое уж ли это достоинство). Потому что в природе так не бывает - рыбье молчание и услужливая покорность в мирное время и редкое мужество в военное. Подобные черты отечественного высшего офицерского состава могут привести к самой главной беде - утрате управления войсками и общему поражению в войне. А последнюю еще никто не отменял.

a_c_ писал(а):

igor2 писал(а):

Сураев "выбивает" себе ...

Вы считаете нормальным, что его, мягко выражаясь, динамят?