Продолжение
Перед очередным туром правительственных переговоров по этому поводу я отправился в Кремль к руководителю нашей делегации Сергею Шахраю. Долго объяснял ему, что такое современный флот и какое значение для России имеют военно-морские силы на южном театре. Рассказываю о недопустимости его раздела, а по лицу Шахрая вижу — взаимопонимания нет. Он уже давно принял свое решение, и никакие доводы для него больше не существуют.
Прощаемся. Выслушиваю резюме нашей беседы.
— Ну, Владимир Николаевич, мы же не будем воевать с украинским народом из-за Черноморского флота!
— Конечно же нет! И я никогда не призывал к войне с Украиной. Я призываю вас не дать вытирать ноги об Андреевский флаг. Я призываю вас отстоять государственное достоинство и честь россиян! Сохранить Черноморский флот для страны.
Говорю напрасно: эти слова сотрясают только воздух да мою душу...
Мы все ждали, что встреча на высшем уровне в Дагомысе разрядит взрывоопасную обстановку на Черноморском флоте. Наверное, трудно было почувствовать остроту наших проблем под сенью курортных пальм и нежный шелест убаюкивающего прибоя. Президенты старательно демонстрировали представителям прессы свою взаимную приязнь и в конце концов подписали довольно благодушное соглашение по проблеме Черноморского флота. Отныне он поступал под двойное управление президентов России и Украины. Не нужно быть слишком сведущим в военных делах, чтобы понять: любое двоевластие означает по сути потерю управления. Представьте себе двух капитанов на одном мостике да еще тогда, когда корабль преодолевает опасную узкость. Тут любое несогласие, промедление, выяснение отношений чревато катастрофой. Вот такое положение вещей Дагомысское соглашение узаконивало сроком на три года. Объективности ради следует сказать, что в то сверхнапряженное время любая передышка а жестком противостоянии — благо. Но это благо не должно притуплять принципиальный подход к проблеме в целом.
Безусловно, худой мир лучше доброй ссоры. Но ведь где худо и тонко, там и рвется. И очень скоро после «миротворческого соглашения» прозвучали первые выстрелы корабельных пушек. Правда, пока лишь предупредительные.
Пиковым событием и без того горячего лета 1992 года стало происшествие в Донузлавской военно-морской базе.
В тот тревожный летний день на мой рабочий стол легла шифровка от адмирала Касатонова:
«Докладываю: 21 июля с. г. в 8 часов 56 минут командир сторожевого корабля Крымской военно-морской базы СКР-112 капитан-лейтенант Настенко под руководством бывшего начальника штаба бригады капитана 2 ранга Жибарева, вместо выполнения мероприятия по плану тренировки празднования Дня ВМФ, самовольно вышел из района базирования, поднял флаг Украины и, не отвечая на запросы и приказания штаба флота. убыл в порт Одессу..,»
За этими сухими строчками стояли весьма динамичные и драматичные события.
Помимо руховских эмиссаров обстановку на флоте накаляли и деятели из Союза офицеров Украины (СОУ), созданного в июле 1991 года по инициативе офицеров, большей частью из запаса, проживающих на Украине. Возглавлял его «щирый украинец» полковник милиции Пилипчук. Вначале СОУ ориентировался в основном на решение благородных задач, связанных с социальной защитой офицеров и их семей. Но очень быстро Союз политизировался, собрал под свои знамена откровенных шовинистов, многие из которых хулят «москалей и, угрожают честным офицерам, насаждают в военной среде дух национальной обособленности.
Вот типичные заявления его идеологов: «Для достижения своих целей по созданию национальной армии мы будем вынуждены кое-что повторить из революционного опыта Испании, уволив большую часть реакционно настроенных генералов и полковников, заменив их преданными Украине людьми». Это из выступления полковника Пилипчука на пленуме исполкома СОУ.
Ну и как результат подобных умонастроений — итоги опроса делегатов последнего съезда Союза офицеров Украины.
Из двухсот опрошенных: 20% назвали «врагом № 1»—Россию, по 7% —Польшу и Румынию, 3%-г Турцию и один человек указал среди, потенциальных противников — США.
Разумеется, командование Черноморского флота, как, впрочем, и любого другого, не могло безучастно наблюдать, как попираются элементарные нормы воинской дисциплины. Вызов был брошен не только Штабу флота, но и чести Военно-Морского Флота. Адмирал Касатонов принял все меры, чтобы пресечь угон и вернуть СКР-1Т2 к месту его законного базирования.
События развивались так:
в 8.30 начальник штаба дивизиона, куда входил СКР-112, капитан 3 ранга Семенов, стоя на мостике, обнаружил резкое отклонение от курса. Попытался вступить в управление кораблем. Но тут же по обеим сторонам его встали два офицера; флагманский минер бригады капитан 3 ранга Шитиков и помощник командира дивизиона капитан-лейтенант Горобец. Командир сторожевика капитан-лейтенант Настенко заявил Семенову, что старшим на переходе является начальник штаба бригады капитан 2 ранга Жибарев. (Замечу в скобках — снятый ранее с должности за утрату оружия.) Все четверо недвусмысленно дали понять Семенову, что если он будет упорствовать, то его скрутят и запрут в каюте. Начштаба дивизиона ничего не оставалось, как записать угрозу в вахтенный журнал корабля. Экипажу цель акции не объяснялась и его согласие не спрашивалось. Его попросту обманули.
В 9.25 вице-адмирал Гуринов (начальник штаба флота) приказал, поднять дежурный гидросамолет БЕ-Т2 для контроля за действиями СКР-112 и установления с ним связи. Но взлет был немедленно запрещен начальником смены Киевского зонального центра управления полетами подполковником Гриненко. Запрет был подтвержден начальником управления ВВС Украины генералом Тимошенко. Столь быстрая отрицательная реакция должностных лиц ВВС Украины не оставляет сомнений в знании ими сценария провокационных событий... Тогда первый заместитель комфлотом вице-адмирал Ларионов связался. с министром обороны Украины Морозовым и только от кто получил разрешение на взлет дежурного (!) самолета.
В 10.25 — спустя час после того, как он должен был взлететь — БЕ-12 поднялся в воздух. Но тут же наперехват ему с аэродрома Бельбек стартовал украинский истребитель.
Напрасно начальник штаба Черноморского флота обращался к морским пограничникам с просьбой помочь в задержании корабля-дезертира. Командиры обеих бригад погранвойск Украины заявили, что у них сейчас нет боеготовых кораблей. После долгих личных переговоров вице-адмирала Гуринова с начальником погранвойск генерал-полковником Губенко из Балаклавы не спеша вышли два сторожевика, но дальше траверза Качи они не пошли. Зато из Одессы на помощь беглецу понеслись два пограничных корабля (бортовые номера 632 и 626). С прибытием в район происшествия оба «стража морских границ» стали работать в качестве радиоретранслятора для связи Настенко со товарищами с вдохновителями провокации. Они же и лидировали СКР-112 в Одессу.
Не полагаясь, на украинских пограничников, начальник штаба флота приказал кораблю на воздушной подушке догнать нарушителя, и дать предупредительные выстрелы по курсу, как это принято в международном морском праве. Это была последняя мера и довольно опасный контрапункт во всей этой истории. Но Настенко, что называется, закусил удила и рвался напролом, стремясь заполучить ласку новых хозяев. Пограничники помогли ему войти в порт и ошвартоваться у специально подготовленного причала, где перебежчиков уже ждали корреспонденты и грузовик с вооруженными национальными гвардейцами. Контр-адмирал Кожин, который поспешил прилететь в Одессу, сделал журналистам неприлично-вызывающее заявление о том, что в Одессу прибыл первый корабль ВМС Украины. На СКР-112 был выставлен пост комендантской службы.
Местная пресса объявила капитан-лейтенанта Настенко национальным героем. Ну, а сами «герои», празднуя свой подвиг, упились до такой степени, что один из офицеров упал за борт и утонул. Нечаянная жертва тщательно спланированной провокации.
Несчастный СКР вот уже который месяц стоит в Одессе. Корпус ржавеет, экипаж разлагается. Похоже, что флотоводец Кожин не знает, что с ним делать и куда его девать.
* * *
Идея двойного подчинения хороша как временная мере обуздания конфликта, но как порочна, как мучительна она для живого бытия флота. Вот грянула беда в Абхазии. События развивались стремительно, и сразу же представился случай воочию убедиться в неприемлемости двойного подчинения. Надо срочно вывозить, эвакуировать, спасать тысячи людей, которых грузино-абхазский конфликт застал на отдыхе врасплох. Все они, причем не только россияне, но и украинцы, с надеждой смотрели на военных моряков. Мне доложили ситуацию, и я дал приказ Касатонову срочно выслать отряд для спасения. Адмирал Касатонов посылает в Сухуми корабли. И тут же амбициозный окрик из Киева: убрать из спасательного отряда корабли прикрытия, уменьшить количество кораблей! Цена за проволочки и согласования — жизни тысяч людей. Касатонов взял ответственность на себя и направил к берегам Абхазии такой отряд, состав которого отвечал требованиям той острейшей ситуации, а не капризам украинского министра обороны.
Сделали доброе дело, вывезли из-под огня много тысяч пожилых людей, женщин, детей, студентов, инвалидов, но из Киева вместо благодарности — серия протестов от Министерства обороны Украины.
Я много раз пытался анализировать логику президента Кравчука, которую он положил в основу своей морской политики. И Кравчук, и Дурдинец, и генерал-полковник Морозов в один голос утверждают, что флот необходим Украине для охраны своих морских границ, таможенного контроля территориальных вод, охраны рыболовной зоны. Согласен, но ведь это же функции морских пограничных частей во всем цивилизованном мире! Россия передала Украине все пограничные корабли, базирующиеся в Крыму, которые ранее ходили под зеленым флагом пограничных войск бывшего КГБ СССР.
Зачем же тогда Кожину авианосец «Варяг»? Гоняться за шаландами браконьеров? Или, может быть, подводные лодки будут выходить, в торпедные атаки на катера контрабандистов?
Мне становится и смешно, и обидно всякий раз, когда бывшие партократы, дантисты или школьные учителя, вознесенные на государственную высоту волей случая и депутатским мандатом, всерьез начинают доказывать мне, что Черноморский флот не имеет оперативно-стратегического значения, а потому может быть без ущерба для общей обороноспособности разделен на части. Ну, полноте, господа! Я же не поучаю вас, как надо пломбировать зуб или вести урок зоологии. Вы хоть когда-нибудь видели крылатую ракету морского базирования? Вы знаете, что это за оружие такое? Вы представляете себе старт из-под воды такой ракеты с ядерной боеголовкой и ее полет на ничтожно малой, неуязвимой для средств ПВО высоте, полет почти разумного электронного снаряда, который сам огибает все неровности рельефа, все препятствия, а потом снова ложится на генеральный курс? И как будет бороться с крылатыми ракетами карликовый украинский или карликовый, после раздела, российский флот, если стрельба будет вестись не из-под Одессы или даже Стамбула, а из глубин Средиземного моря или Норвежского? Ведь даже те же «томагавки», запущенные из этих морей, в равной степени достигают Киева, Харькова, Полтавы!
И чтобы противостоять носителям крылатых ракет, а они сейчас являются самым опасным морским оружием, необходимы боевые патрулировании корабельных поисково-ударных групп ив Северной Атлантике, и в далеких южных морях. пойдет ли Украина на эти огромные материальные затраты? Выдержит ли ее экономика, которая, и без того испытывает острейший топливный дефицит? Да и не только топливный. Сегодня многие и многие украинцы постепенно трезвеют от наркомании национализма.
Не проще ли, не разумнее все же прикрывать морские направления силами одного флота, специально для того созданного и накопившего к тому же немалый боевой опыт. Дробить, расчленять, делить его в угоду сиюминутным политическим страстям и амбициям отдельных лиц — преступление и перед российским и перед украинским народами, перед всеми странами Содружества, на чьи деньги и чьим совокупным трудом этот флот создавался.
Наверх, черноморцы!
Оркестры гремят!
Последний парад наступает,
Сползает наш гордый прославленный стяг —
Петлюровский флаг поднимают.
Этот полный горечи «Траурный марш Черноморского флота» написал один из морских офицеров.
Марш этот, прозвучавший в телевизионной передаче «600 секунд», больно резанул по сердцу не только меня.
Теперь, когда я пишу эти строки в своем дачном уединении, когда газеты, лежащие на столе, по-прежнему пестрят вопросами: «Как нам развязать черноморский узел?» и горестными восклицаниями «Осторожно: Провокация!», я не уверен, что Черноморский флот все еще существует как боевая сила в полной мере.
Но самое страшное даже не это.
Идет стравливание двух более чем родственных народов: русских и украинцев.
Мне очень горько, что именно флот превращен политиканами в яблоко раздора. Что ни корабль — то ящик Пандоры... И все же я верю, что два великих славянских народа окажутся мудрее предателей, подстрекателей и провокаторов, какой бы высокий пост они ни занимали. Не ходить Москве на Киев, как и Киеву на Москву. Я верю в это, когда вижу фронтовиков, у которых на груди медаль «За оборону Москвы» и лента «За оборону Киева».
------------------------------------------------------
*Бывшие органы КГБ СССР. (Прим. авт.)
Владимир Чернавин. - Москва : Андреев. флаг, 1993. - 79 с.; 20 см. - (300 лет Российскому флоту. Вахтенный журнал. Журнал боевых действий).; ISBN 5-85608-012-2 : Б. ц.
