Sevastopol.info

Прекрасно..

Я решил тебя разлюбить.
И я тебя разлюбил...

Целый день
я не любил тебя ни капельки.
Целый день
я ходил мрачный и свободный,
свободный и несчастный,
несчастный и опустошенный,
опустошенный и озлобленный,
на кого - неизвестно.

Целый день
я ходил страшно гордый
тем, что тебя разлюбил,
разлюбил так храбро,
так храбро и решительно,
так решительно и бесповоротно.

Целый день
я ходил и чуть не плакал -
все-таки жалко было,
что я тебя разлюбил,
что ни говори,
а жалко.
Но вечером
я снова влюбился в тебя,
влюбился до беспамятства.
И теперь я люблю тебя
свежей,
острой,
совершенно новой любовью.

Разлюбить тебя больше не пытаюсь -
бесполезно.

_________________

И кто-то тебя костерит, ругает, полощет имя, как простыню.
А ты, надменно ведя бровями, ни в грош не ставишь всю их грызню.
Смешливо смотришь на лица-маски: опять, скрываясь, кого-то пнёт?
Тебе их жалко - у них есть жало, вот только осы не носят мёд.

С тобою – утро, корицы привкус, горчащий кофе и тёплый взгляд
Ты засмотрелась опять на небо, в котором рифмы, смеясь, шалят.
Добавишь в кофе щепотку соли, добавишь в будни глоток шабли…
Пусть мир – как книга, где на страницах – излом сюжетов картин Дали -

Ты в Зазеркалье, и хрупок воздух, но кто-то держит твою ладонь.
И кто-то рядом, и всё надёжно: свеча не гаснет, горит огонь.
Взрывает время мосты и стены - и чью-то глупость развеет в прах.
Ты замираешь в Его ладонях, и бьётся сердце в Его руках...

_________________
Non progredi est regredi...

Валентин Гафт. Мосты

Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.
Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашел,
Открыл глаза, а там... обрыв,
Мой путь закончен, я — пришел.

_________________
[color=#80FF80][i]Иногда я прихожу к правильному выводу, стою у него и ухожу обратно.(С)[/i][/color]

_________________
Яркие полосы сходятся в точку
Мне оставляя след
Рваные линии краски сочные
Страшный полночный бред

Как завораживает взгляд
костра магическое пламя...
И только провода звенят,
о времени напоминая.
И только отблески огня,
еще не названного словом,
дрожат на камне ледниковом.
Здесь долго не было меня.

А в садах жгут костры, провожая ушедшее лето,
И туманом повис сладкий дым над пожухлой травой…
Есть примета такая – и я брошу в омут монету,
Чтоб вернуться сюда через год и сказать: - Я живой…

А в садах жгут костры… Искры тают в обугленном небе...
Только пепел седой ещё помнит остатки тепла,
Остальное – лишь дым, уносящий прошедшее в небыль,
Беспокойной судьбы, так нелепо сгоревшей дотла…

А в садах жгут костры… Это осень подводит итоги,
Что хотелось вначале, и что получилось в конце.
Я по жизни плутал, как слепой, но не сбился с дороги,
А ошибки в морщинах прочтешь на усталом лице.

А в садах жгут костры… И огонь пожирает мгновенья…
Отрешенно стою и на искры смотрю сам не свой…
Душу выстудил « в ноль» сквозняком этот ветер осенний…
Мне бы только дойти до весны и шепнуть: - Я живой..

Анатолий Кручинин

Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня;
и чего я боялся, то и пришло ко мне.
Книга Иова (3,25)

То, чего я боялся, случилось со мной;
То, чего ужасался, пришло ко мне:
С холодом смерти сравним наступивший покой,
Все, что вернул мне Господь, начинается с "не".

Выскользнул смысл и уплыл по извивной реке, -
Ни прилежанья, ни страсти его догонять.
Сколько же теплого толка в сердечной тоске:
Можно с друзьями сидеть и на Бога пенять.

Вновь и семья, и стада, и родимый пейзаж -
Сверхизобильны дары, да душа несыта.
Вознаграждая за ужас, Господь входит в раж
И отмеряет мне лишние явно лета.

Замысел Божий порой непонятен и крут,
Тупо при жизни сижу, словно нанятый страж,
Нечего красть, разве что пустоту украдут,
Но не бывает таких замечательных краж.

Валерий Черешня

_________________
Время бежит, течет куда-то. А мне его имя слышится. Вы говорите, пройдет когда-то? А мне без него не дышится...

остатки душ, срываешь с их петель,
они рыдают, словно нищий в переходе,
бормочут что-то о несбыточной беде,
они скромны, одеты по погоде.

беда твердит тебе: “не умирай”.
и если в полный рост прикажешь встать ей,
увидишь кровь, что льется через край
и на клочки разодранное платье.

как вывернуты локти на излом,
изгибы рек и кровеносных русел,
сожми в ладони яростней весло
и в го ́рдиев свяжи их мертвый узел.

беги, не оборачиваясь, прочь,
не слушай воплей и надрыва плача,
и я смогу тогда тебе помочь.
ведь жить на свете ты едва ли начал.

проклятьем вслед шепчу тебе: “держись”,
ты словно лист из тоненьких прожилок,
и у меня к тебе клиническая жизнь,
ведь смерти я пока не заслужила.

Мир мне казался сложным и чужим,
Пока однажды мне не стало ясно,
Что сложен он из вечных величин —
Лишь сочетанье их разнообразно.

Шепотом, без шороха
Шепотом, без слез
Робко, словно крадучись,
Ветер душу нес

Белую, как облако
Тонкую, как нить
Всю в колючих ссадинках -
Чтобы залечить...

Он ее покачивал
Что-то напевал...
Только лишь в глаза ее
Он смотреть не стал

У него, у сильного,
Что моря крутил,
Посмотреть в глаза ее
Не хватало сил.

Лишь успеть бы вовремя!
И не уронить!
Долететь до Радуги
И тихо отпустить..



За тридевять земель, за тридевять небес,
Туда, где рвет река седые каменюки,
Где облака бегут и задевают лес,
Где бьются родники и слово молвят щуки.
На теплую постель из бесконечных мхов
Упасть. Упасть бесстрашной ящеркой блестящей,
Не дать ему ни слов, ни сказок, ни стихов
Произнести в ответ в дремучей чаще.
Забыть. Забыть весь мир, отведавши чудес.
Дарить. Дарить себя легко до края лета,
Смотреть. Смотреть, как в сладких травах прячет бес
Седой металл, ребро и самоцветы.
Откинуть волосы, припасть к родной груди,
Услышать сердце - под ударом ноет ковко.
И жарко прошептав:"Прошу ! Не подведи!"
Отправить в небо божию коровку.

За тридевять земель, за тридевять небес...

Катя Солдатенко

_________________
Время бежит, течет куда-то. А мне его имя слышится. Вы говорите, пройдет когда-то? А мне без него не дышится...

Я всегда буду поводом раньше приехать домой.
Я и есть этот дом, этот воздух, вода и земля.
Оглянись, это место под нашей с тобой звездой.
Каждый шаг по стеклу и углям на пути был не зря.

Я всегда буду поводом краситься пару часов-
Вызывающе, шпильки и юбки чуть выше колен…
Узнаёшь? Я туман из твоих эротических снов-
Неожиданный, невероятный, чарующий плен.

Это небо своими ветрами стелило постель.
Это море ласкало и нежно шептало: «люблю».
Я всегда буду поводом ждать и любить апрель!
Я всегда буду ветром в пути твоему кораблю!

У меня под кожей – вода. И киты. И ирис с бергамотом.
Литр виски, два кубика льда, и талон к психиатру в субботу.
Вместо поступи – танца надрыв, беспощадно, до боли, до колик.
Меня нет. Я возьму перерыв. Вместо подписи – крестик и нолик.
Словно яблока ломтик, без сна подрастает луна понемножку.
Меня в нос целовала весна, как бездомную рыжую кошку.

Мама,мне снилось море...
Море без берегов. В этом чудесном море не было островов.
Мама,я был дельфином, плыл по его волнам.
Синее — синее море было со мною,мам.
Я то нырял в пучину, то по течению плыл.
Мама, я был дельфином ,нужным кому то был…
Море меня обнимало ,море меня звало .
Море меня так любило,
будто оно
твое.

Владимир Ток

_________________
Время бежит, течет куда-то. А мне его имя слышится. Вы говорите, пройдет когда-то? А мне без него не дышится...

Мне не хватает его… О Боже,
Я вновь за старое. За свое…
А в трубке голос его, до дрожи...
Я так хочу просто видеть его.

Не обессудь меня, я не знаю,
Что мне с собою поделать вновь.
Ты мое старое и больное,
Ты моя искренняя любовь.

Я никогда тебя не искала,
Да и назад вряд ли позову,
Ты мое самое в жизни начало,
Я без тебя не хочу…но, могу…

Добавлено спустя 4 минуты 39 секунд:
Ты позвонишь узнать. А время лечит?
И вспомнят руки номер , как родной.
И робко скажешь мне:
" Ну, Добрый вечер!"
И голос дрогнет в тишине ночной.

"Поговорим?" Минутное молчанье.
-"Поговорим". А почему бы нет?
Наверно, между нами расстоянье...
Неправильно. В твоем окошке свет.

Я видел, ты у зеркала стояла,
Потом прошла на кухню не спеша.
Свои фиалки видно поливала,
Крутилась слишком долго у окна.

У тебя волос, собранный в косички,
Халатик легкий. На руке часы,
В кармане две заколки, спички.
Прошла по спальне. Стала на весы.

На тех весах всегда пятьдесят шесть
Стабильно держишь вес. И держишь форму.
Ты как всегда после шести не ешь,
И как всегда фигура твоя в норме.

Задернув шторы. Отключив планшет.
Ты завела будильник автоматом.
Я даже знаю, завела на семь
Решив, что шесть наверно рановато.

Сейчас ты в коридоре. У дверей.
И впрыгиваешь быстро в босоножки
Не выходи. На улице метель.
А ты и так простужена немножко.

По голосу я понял, извини,
Он у тебя непобедимо-звонкий!
Ты чай с малиной на ночь завари,
Не спи под одеялом слишком тонким.

Не выходи. Боюсь смотреть в глаза
Боюсь понять. Боюсь найти ответы
Я не смогу при встрече все сказать
Тушу я боль десятой сигаретой.

И знаешь, я боюсь лишь двух вещей,
Боюсь в окне тебя увидеть с кем-то,
Боюсь, приду а не зажжется свет,
И я с ума сойду не зная где ты!

Прости. Нелепый был звонок.
Твой голос теплый, словно нож по ране,
Уже так поздно. Все пока. - - Алло?
А в трубке беспрерывное молчанье...

Просят голуби в парке о хлебушке
[Сука, просят опять и опять].
На тебя реагируют дедушки?
Поздравляю, тебе - тридцать пять!

Именинный пирог, не докушанный,
Покрошу, отгоняя кота,
И поставлю коробочку с "сушами"
[Что такому добру пропадать]. Налетят, как немирные атомы,
И начнется неистовый жор,
Обернусь - привлеченный пернатыми,
Престарелый стоит ухажёр.

От восторга небесного светится
И по-братски готов обнимать... Тридцать пять, это даже не семьдесят,
Это ж молодость, ёб твою мать!

Сола Монова

Все важные фразы должны быть тихими,
Все фото с родными всегда нерезкие.
Самые странные люди всегда великие,
А причины для счастья всегда невеские.

Самое честное слышишь на кухне ночью,
Ведь если о чувствах — не по телефону,
А если уж плакать, так выть по-волчьи,
Чтоб тоскливым эхом на полрайона.

Любимые песни — все хриплым голосом,
Все стихи любимые — неизвестные.
Все наглые люди всегда ничтожества,
А все близкие люди всегда не местные.

Все важные встречи всегда случайные.
Самые верные подданные — предатели,
Веселые клоуны — все печальные,
А упрямые скептики — все мечтатели.

Если дом уютный — не замок точно,
А квартирка старенькая в Одессе.
Если с кем связаться — навеки, прочно.
Пусть сейчас не так все, но ты надейся!

Да, сейчас иначе, но верь, мы сбудемся,
Если уж менять, так всю жизнь по-новому.
То, что самое важное, не забудется,
А гениальные мысли всегда бредовые.

Кто ненужных вычеркнул, те свободные,
Нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
Ведь если настроение не новогоднее,
Значит, точно не с теми празднуешь.

_________________

А долг я заплачу... Я ведь всегда плачу.
Не споря ни о чем... Любой ценой... Не споря.

Барон Анатолий Сергеевич Штейгер

Не хандри, пожалуйста, я смогу
Помогать тебе, но совсем чуток.
Улыбайся хоть уголками губ,
Мне с тебя и шерсти не нужен клок.
Экономь себя, впереди еще
Будет сто причин отказаться от
Этой жизни, плюнуть через плечо
Если соль рассыплешь и черный кот
Перейдет дорогу. Держись пути,
Иногда плутай, в этом что-то есть,
И не верь тому, что я буду мстить
За любую мелочь. Зачем мне месть.
Береги себя и живи одна,
Я бы взял к себе, если б только мог.
Все же слишком рано (ссылаюсь на
гороскоп и звезды). Целую. Бог.

Шуваева Мария



На теплой ладони снежинка растает.
Последним полетом закончится танец.
Нас тоже когда-нибудь просто не станет.
Останется лишь фотографии глянец

веселых улыбок, застывших навечно.
В движениях, в позах какая-то легкость
летящих снежинок, танцующих в вечность,
подхваченных вспышкой в последнем полете.

Сначала ты смотришь их часто и свято.
Ты любишь и помнишь, скорбя и жалея.
Но время, что ластик...и скоро лишь в даты
Листаешь альбом, незаметно старея.

...Похожи на них повзрослевшие внуки.
Улыбки...глаза...как привет из далЕка.
Так вечность свое возвращает на крУги.
И ты не один, но тебе одиноко.
-----------------------------

Однажды холодною ночью приснится,
Что ты рядом с теми, кто в памяти живы.
И падает вечность тебе на ресницы...
Красивым и медленным танцем снежинок...

Галина Стрелкова

_________________
Время бежит, течет куда-то. А мне его имя слышится. Вы говорите, пройдет когда-то? А мне без него не дышится...

Он был податлив и текуч -
Струился как вода.
Он запирал всегда на ключ
Улыбку и слова.
И сторонился острых тем,
Терпеть не мог углы,
И убегал от всех проблем
В придуманные сны.
Он знал, что есть на свете Бог,
И стыд, и Высший Суд,
Но лгал под выдох и под вдох,
Раз все на свете лгут.
Не потому, что так хитёр,
Он просто был водой...
И воровал как будто вор
Возможность быть собой.

Она была совсем другой,
Ей было что терять -
В её короткий век звездой
Ей выпало сгорать.
Хотелось падать и светить
Сквозь тучи и ветра...
Хотелось искренно любить,
Сжигая ложь дотла.
И ей казалось только так
Становится светлей,
А что сгорит сама — пустяк,
Ведь это для людей!
От медных лучиков волос
До пламени ногтей
Мечталось ей почти до слёз
Сгореть в любви своей.

Как странна логика судьбы,
Когда всего в три дня
Огонь попал под власть воды,
Вода — под власть огня.
Им было вместе хорошо,
И страшно было врозь,
Ах, как же сладко и грешно
Им ночью не спалось...
У них случались то пожар,
То буря, то потоп,
Ведь быть самим собою — дар
Святых и недотёп.
Но ничего не изменить,
И где уж им понять,
Что тех, кого дано любить
Бессмысленно менять.

Вода останется водой -
Скользнёт сквозь щёлку пар,
А пламя звёздочкой-искрой
Вернёт свой свет и жар.
И лишь любовь обречена
На то, что всё пройдёт -
Золой развеется она
И вмёрзнет пеплом в лёд...

Теперь все чаще чувствую усталость,
все реже говорю о ней теперь,
о, помыслов души моей кустарность,
веселая и теплая артель.

Каких ты птиц себе изобретаешь,
кому их даришь или продаешь,
и в современных гнездах обитаешь,
и современным голосом поешь?

Вернись, душа, и перышко мне вынь!
Пускай о славе радио споет нам.
Скажи, душа, как выглядела жизнь,
как выглядела с птичьего полета?

Покуда снег, как из небытия,
кружит по незатейливым карнизам,
рисуй о смерти, улица моя,
а ты, о птица, вскрикивай о жизни.

Вот я иду, а где-то ты летишь,
уже не слыша сетований наших,
вот я живу, а где-то ты кричишь
и крыльями взволнованными машешь.

Иосиф Бродский

_________________
Аллилуйя любви, аллилуйя любви,
Аллилуйя.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.

Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня - не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами
,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не вами!

_________________

.

_________________
Яркие полосы сходятся в точку
Мне оставляя след
Рваные линии краски сочные
Страшный полночный бред

wind nights
крик ..

_________________
Время бежит, течет куда-то. А мне его имя слышится. Вы говорите, пройдет когда-то? А мне без него не дышится...

ДуНяШеЧкА Оно самое)))
А вот ещё хорошее.


В этой грусти степенных шагов,
В этом мире опущенных взглядов,
Уже изгнан тобою из снов
Я настойчиво все еще рядом...

Расступитесь сутулые спины
Провонявшие сыростью келий,
Пересохшей дурманом полыни,
Ароматами постных говений

Дотлевающим ладаном сладким,
Монастырских покоем тропинок,
Шепотком о прошедшем украдкой
у врастающих в память могилок

На которые сбросишь легко,
Переставшие слушаться крылья,
Принимая как данность добро
ЕвангЕлий осыпанных пылью...

Лебединым ворвусь к тебе криком,
Буду тенью дрожать за лампадой,
Пробудившимся солнечным бликом
Поманю поутру за ограду

Среди сгорбленных верой подруг,
Отыщу твои гордые плечи,
Над страницами снов и разлук
Голубыми от слез человечьих...

Пока прядка волос не обрезана,
Где - то бьются в неверии крылья,
Подготовленна к пОстригу, девственна,
Подчиняясь обряда всесилью

Перед черной улыбкой иконы,
Вспоминая Христа житие,
Ты услышишь ли в низком поклоне:
- Слышишь, Бог?! Сохрани мне ее...

_________________
Яркие полосы сходятся в точку
Мне оставляя след
Рваные линии краски сочные
Страшный полночный бред

Два перевода.

Герман Гессе, Ступени
(из юных сочинений Йозефа Кнехта)
( пер. С.К.Апта )

Цветок сникает, юность быстротечна,
И на веку людском ступень любая,
Любая мудрость временна, конечна,
Любому благу срок отмерен точно.
Так пусть же, зову жизни отвечая,
Душа легко и весело простится
С тем, с чем связать себя посмела прочно,
Пускай не сохнет в косности монашьей!
В любом начале волшебство таится,
Оно нам в помощь, в нем защита наша.

Пристанищ не искать, не приживаться,
Ступенька за ступенькой, без печали,
Шагать вперед, идти от дали к дали,
Все шире быть, все выше подниматься!
Засасывает круг привычек милых,
Уют покоя полон искушенья.
Но только тот, кто с места сняться в силах,
Спасет свой дух живой от разложенья.

И даже возле входа гробового
Жизнь вновь, глядишь, нам кликнет клич призывный,
И путь опять начнется непрерывный...
Простись же, сердце, и окрепни снова.

==

Герман Гессе - Ступени
(пер. С. Аверинцева)

Любой цветок неотвратимо вянет
В свой срок и новым место уступает:
Так и для каждой мудрости настанет
Час, отменяющий ее значенье.
И снова жизнь душе повелевает
Себя перебороть, переродиться,
Для неизвестного еще служенья
Привычные святыни покидая, —
И в каждом начинании таится
Отрада благостная и живая.
Все круче поднимаются ступени,
Ни на одной нам не найти покоя;
Мы вылеплены Божьею рукою
Для долгих странствий, не для костной лени.
Опасно через меру пристраститься
К давно налаженному обиходу:
Лишь тот, кто вечно в путь готов пуститься,
Выигрывает бодрость и свободу.
Как знать, быть может, смерть, и гроб, и тленье
Лишь новая ступень к иной отчизне,
Не может кончиться работа жизни...
Так в путь — и все отдай за обновленье!

Меня любят толстые юноши около сорока,
У которых пуста постель и весьма тяжела рука,
Или бледные мальчики от тридцати пяти,
Заплутавшие, издержавшиеся в пути:
Бывшие жены глядят у них с безымянных,
На шеях у них висят.
Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.

Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее,
ну кроме крестика на шнурке.
Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху, и мелко крутится на лету.
Он смеется
и зажимает его во рту.

_________________
ища существованья смысыл
внутри себя любовь ища
пойми что счастье ведь не завтра
а ща

Как будто кто сто раз на дню
Талдычет мне: «Цени всё это»,
И вот с рассвета до рассвета
Ценю, ценю, ценю, ценю.

Счастье, ты не покинешь меня. Я тебя приручу.
Поводок пристегнув, на запястье его накручу.
Приучу тебя к запаху дома, сманю, прикормлю.
Ты не бойся – излишними ласками не утомлю.
Хочешь, скрыв от завистников наше с тобой бытиё,
Буду звать тебя с тихою нежностью: «Горе моё».


Лариса Миллер

_________________
Время бежит, течет куда-то. А мне его имя слышится. Вы говорите, пройдет когда-то? А мне без него не дышится...

Даже если всё закончится,
И пройдет любовь не вечная,
Быть любимой очень хочется,
Жизнь ведь речка быстротечная.

Катерина Макарейкина

смотришь в экран и видишь её глаза.
всё, что читаешь — относится тоже к ней.
давишь в себе желание «по газам»,
чтоб через город и пропасть, где нет людей.
чтоб обнимать её снова, но кожа – лед.
чтоб говорить о прекрасном, но вместо – тишь.
эта война, меж вами, который год.
эта война которой… – зачем звонишь?

смотришь в экран, а имя горчит во рту.
если гулять, то мимо знакомых мест.
спросишь себя: «за что же? почти люблю…».
это «почти» и ставит на общем крест.
не было сил терпеть, а слова ножи.
ходишь распоротый за живо, много пьёшь.
ей ведь хотелось малого… покажи,
как ты стараться будешь, как всё вернёшь…

только мечты-мечтами. а правды нет.
ей бы тебе о главном, но вместо – тишь.
в правой руке зажат проездной билет.
даже в войну ей нравилось, как ты спишь.
даже когда вы порознь, стихи – посыл.
смотришь в экран и плавится кожа век…
вот бы хоть раз ты просто её спросил,
сколько способен выдержать человек.