|
Колонтаев
Спасибо!
БУДЬ СИЛЬНОЙ
Вдове инженер-капитана 3 ранга
Командира ЭТД Матусевич Ольге Васильевне
Они с водой боролись
Кто как мог,
Откачивая море из-под ног.
Вода все шла, ломала, проползала,
Хоть люди согласиться не могли,
Что в эту ночь им счастье отказало,
Что это – все, и больше нет земли.
Муж не вернулся. Нет печали горше.
А дочка беспричинно весела,
Протягивает мокрые ладошки,
- Смотри, смотри – я море принесла.
Но ты не плачь.
Будь сильной и прости
Невинный лепет малолетней дочки.
Пусть мир ее останется простым,
А море помещается в ладошке
Владимир Демьянов, 1955г
***
Был или не был тот город у моря,
Южное солнце и корабли,
Дом на Садовой,
Разлуки и встречи,
Встречи, разлуки –
В них я и ты.
Мудрость седых руин Херсонеса,
Прохлада Учкуевской синей волны,
Зелень бульваров,
Цветенье каштанов,
Во всем этом счастье –
В нем я и ты.
Пеплом покрылись осенние дни
Того далекого страшного года,
Ушли в бессмертие моряки
Погибшего флагмана
Черноморского флота.
Идут года, но в вечность глядит
Матрос с гранитного постамента
На город внизу, букеты роз
И маки – следы кровавых слез,
Льющихся в бесконечность…
1988г.
Писарева Людмила Борисовна,
вдова инженер-лейтенанта
ком.котельной группы
Писарева Владимира Евгеньевича.
***
29 октября 1955 года.
В. Котенко
На море штиль. Норд-Ост. Два балла.
Не слышен моря плеск и цепей визг.
Эскадра после стрельб устала,
И дремлет в тишине «Новороссийск»
Вернулись с берега матросы.
Спокойно всё. Суббота. Нет войны.
У бочки «три» гудят лишь тросы...
Откуда ждать источники беды?
Открыта бухта - сеть убрали.
И снят противолодочный дозор.
Разведка с воздуха пропала.
На гидроаккустической - ремонт.
А «дембеля» сложили ранцы.
Срок службы позади - прошло пять лет.
И спит их смена - новобранцы.
Устроились курсанты на ночлег...
Но моря пульс всё чаще бьётся,
Беды предвестник - тишина вокруг.
И эхо от войны крадётся
Кипучей злобою ударить вдруг.
Сквозь кубрики в час тридцать взрывом
Смерч огненный линкор насквозь пробил,
Все палубы залил он илом,
В пятнадцать соток дно разворотил...
Час сорок пять. Котлы под паром.
На правый борт крен, на нос дифферент.
Жаль, но время тратится даром...
Где командир? Нет команд с ГКП.
Тщетно бьются за жизнь линкора.
Крен ликвидирован, выровнен борт.
Гнутся двери и рвёт подпоры.
Форштевень в воде, проснулся весь порт.
Нос на грунте, крен пошёл влево,
Линкор валит на бок. Два тридцать две.
Вода из трещин хлещется смело,
И адмиралы бездействуют все.
Глухи те, кто слышать не хочет.
Семь адмиралов - команд разных тьма.
Им ведь, главное, сдать отчёты:
Лавры - себе, а ушедшим - вина.
Три пятьдесят, вновь буксир тянет.
Якорь не отдан, ещё больше крен.
А из штаба всё нет приказа
Всем покинуть этот ужасный плен.
Четыре часа. Крен пределен.
« Покинуть корабль!», - но всем не уйти.
Катер подан. Буксир подведен.
Немногим туда удалось сойти.
Ют. Правый борт. Сотни матросов.
Сотни сжимающих друг друга рук.
Крен - «сорок пять». Некуда деться,
И на катер сошёл глав политрук.
Агония. Четыре - десять.
Смыкается плотнее адский круг.
Крен - «семьдесят». «Всем прыгать за борт!».
Замолкли наблюдатели вокруг.
Металла грохот, крики, стоны,
Ныряют мачты и бурлит вода.
Под корпусом барказы тонут,
И водяная пыль слепит глаза...
Киль сверху. Четыре - пятнадцать.
Вокруг снуёт помощь, крики команд...
Им не всем было даже двадцать:
Многие жизнь оставили там.
Под днищем, сплотившись тесно,
Пели „Варяга” „последний парад”,
И вода задушила песню.
Только девять из них смогли достать.
Тяжёлым камнем легло горе
И был парад седьмого ноября.
Шли моряки в слезах и скорби,
В перчатках чёрных кулаки зажав.
И в трауре был Севастополь,
Теперь их подвиг знает вся страна:
Никто свой пост сам не покинул -
Поддержана морская честь сполна.
В граните барельефом врезан
Их подвиг, что велел спасать других.
И среди плит, навечно с флагом,
Матрос, склонивши голову, стоит.
2012г.
***
Скорбящий матрос.
На одном из курганов Мекензьевых гор,
Встал на вечную вахту матрос – командор,
Просоленный штормами с морскою душой,
Молчаливый, скорбящий от боли большой.
С бескозыркою флотской в ладони застыв,
Над могилою братской флаг морской приспустив.
Из гранита и бронзы корабельных винтов,
Символ памяти, чести для всех моряков.
Ни в войну, ни в сраженье приключилась беда,
В одну ночь краснофлотцев схоронила вода,
В одну ночь за живучесть окончился бой,
Не пришла им на помощь команда «Отбой!».
В траур море оделось, плачут чайки с тех пор,
Что не видеть им больше черноморский линкор.
И стоит на кургане великан – командор,
Адмиралам из штаба, как упрек, как укор,
Не сумевшим спасти экипаж боевой,
Ограничив себя суетой деловой.
Память светлую павшим мы должны сохранить,
Имена их на стеле для живых воскресить!
1992г.
Сергей Лимаренко
|